Ксюха тут же стрельнула в меня таким заинтересованным взглядом, что я еле-еле удержалась, чтобы не засмеяться в голос.
- Брат? – громким шепотом спросила подруга, - разве можно, Котова, прятать таких молодых, красивых, сильных братьев?
- Увы! – бросила я, спрыгивая с подоконника, - в моем случае можно!
Обернулась. Поймала вопросительный взгляд подруги.
- Он женат! – буркнула я и двинулась в сторону нашей комнаты, - надеюсь он скоро исправит эту ошибку, - добавила себе под нос, еле слышным шепотом.
4.2.
На следующий день, сидя на паре и в пол-уха слушая скучнейший бубнеж преподавателя, я обратила внимание на хмурившуюся все утро Иветту. Подруга практически не разговаривала с нами, пребывая с самого утра, в не лучшем расположении духа. Ксюша попыталась выяснить, что стряслось, но наткнулась на испепеляющий взгляд и некрасиво сморщенный конопатый нос. Мы решили оставить ее в покое. В конце концов, сама расскажет, если захочет, конечно.
Краем глаза, я все же заметила странные переглядки между ней и Даниловым. Илья, который практически всю пару сидел в пол оборота, то и дело кидал непонятные, слегка насмешливые взгляды на подругу, отчего та хмурилась и гневалась все сильнее.
А в остальном, все было как всегда. Ковалевский, сидел, развалившись, едва не зевая, от заунывного монолога лектора. Донская, сидевшая до этого на первом ряду, сегодня перебралась ближе к Яну и откровенно вешалась на него, то и дело, бросая презрительные взгляды в мою сторону.
Вот дура-то!
На коротком перерыве между парами, компания из трех человек, во главе с Ковалевским, демонстративно встала, оставив Донскую с раскрытым от удивления ртом, и поднялась на несколько рядов выше, оказавшись прямиком над нами, ровно на два ряда. Капец! Захотелось тут же схватить свои манатки и пересесть на самый дальний ряд, куда-нибудь в уголок.
Но не одну меня напряг этот непонятный переезд. Повернув голову, я увидела, что лицо Иветты будто окаменело, превратившись в неподвижную маску. Не выдержав, я подсела ближе к ней и, взяв ее за руку, тихо спросила:
- С тобой все хорошо?
Ее голова резко дернулась и на меня взглянули испуганные, зеленые глаза.
Господи! Да что это с ней?!
Громкий, лающий смех Данилова пронесся по всей аудитории. Иветта тут же непроизвольно сжала мою руку.
- Таааак! А что шумим? Давайте, ребят, садимся! – проскрипел лектор, заходя в аудиторию.
- Степа, я пока на твоем месте посижу, ладно? – шепнула я Левину, решив остаться рядом с Иветтой. Не нравилось мне ее состояние.
Вчера на репетиции Инесса Альбертовна нас отпустила пораньше, а вот пару Данилова и Иветты оставила дорабатывать танец. Неужели, непосредственно там, что-то произошло?
Почувствовав легкий тычок в бок, я опустила глаза и увидела, как Иветта, под партой, передает мне сложенный вдвое тетрадный лист.
Записка!
Аккуратно раскрыв листок, я быстро пробежала глазами по ровным строчкам.
«Прости Лика, но вчера я отказалась от вальса. Не спрашивай, пока, что произошло. Быть может чуть позже, я обязательно расскажу. Но, не сейчас! Прости, но на репетиции тебе теперь придется ходить одной!»
Сложив лист, я посмотрела на подругу. Еле заметно кивнув, я быстренько порвала записку. Значит, вчера действительно что-то произошло между этими двумя. И если Данилов ведет себя так, будто вчера покорил минимум Эверест, то Иветта напротив, была очень подавлена. Я бы даже сказала раздавлена.
Оставив подругу в покое, я попыталась сконцентрироваться на лекции.
***
Вечером, как обычно в 19:00, я подходила к танцевальному классу. Двери, которого были приглашающе распахнуты. Замечательно, хоть в этот раз не придется дожидаться Альбертовну. Хотя Его Величество Ковалевского, по всей видимости, ждать все-таки придется. Потому как приходить вовремя, для такого барина, ну просто не комильфо.
Зайдя в класс, я резко остановилась. В пяти метра от меня, прислонившись к высокому подоконнику, стоял Ковалевский. Смерив меня раздраженным взглядом, он оттолкнулся от подоконника и, подойдя неспешным шагом, схватил за руку и потащил к центру зала.