Почувствовав, как рука Яна, едва заметно притянула меня к себе, я распахнула глаза и посмотрела на него.
Боже!
Зеленые глаза, не мигая, смотрели буквально прожигая на месте. То, что было в этих глазах, заставило мое сердце забиться сильнее. И если бы Ян не поддержал меня, то мои, внезапно, подогнувшиеся колени, сыграли бы со мной довольно-таки злую шутку.
Явственно ощущая горячую, мужскую руку на своей талии, которая крепко сжимала меня, я не могла спокойно дышать, да и вообще связно мыслить. Дав себе обещание больше не смотреть на него, я взглядом уткнулась в распахнутый ворот его белой рубашки. Блин! Еще не лучше. Сногсшибательный запах, мужского парфюма, ударил в ноздри. Захотелось крепче прижаться к этой широкой, мускулистой груди и вдохнуть, вдохнуть этот терпкий и пряный аромат. Где-то внизу живота разлилось приятное, пьянящее тепло. Услышав тихий, судорожный вздох, я с ужасом распахнула глаза. Мой нос, практически уткнулся в распахнутых ворот рубашки Ковалевского, а рука, ранее лежащая на его плече, плавно перекочевала на его твердую грудь.
Твою мать, Котова!
Держи себя и свое разбушевавшееся либидо в жестких, ежовых рукавицах!
Резко отодвинувшись от Яна, я вернула руку на его плечо, в последний момент, уловив его учащенное сердцебиение.
Глава 5.
Искушение подобно молнии, на мгновение уничтожающей все образы и звуки, чтобы оставить вас во тьме и безмолвии перед единственным объектом, чей блеск и неподвижность заставляют оцепенеть.
- Браво! Просто замечательно!
Музыка закончилась. Ян отступил на шаг, и медленно повернувшись, воззрился на аплодирующую нам Инессу Альбертовну. Все еще прибывая в некой прострации от неуместных чувств, я прочистила горло и тоже посмотрела в сторону преподавателя.
- Какая экспрессия, какая сногсшибательная пронзительность! Ох! Мои дорогие, - Альбертовна переводила свой сияющий взгляд от меня к Яну, и обратно, - моя бы воля, я бы выпустила завтра на паркет только вас! Только вас мои драгоценные! Боже! Какая же я все-таки молодец! Смогла увидеть в такой неприметной партнерше, столь яркий и чувственный потенциал! Ай да милочка! – прищурив свои пронзительные глаза, она растянула губы в торжествующей ухмылке и погрозила мне пальцем, - в тихом омуте…
- Инесса Альбертовна! Вас срочно вызывает к себе ректор. У него кое-какие уточнения по поводу завтрашнего открытия бала, - мы одновременно повернулись в сторону двери, в которую в это время просунулась голова молоденькой девушки, по всей видимости, секретаря нашего ректора.
- О! Иду-иду! – всплеснув худенькими ручками, воскликнула Инесса Альбертовна, затем повернувшись к нам, добавила, - а вы мои хорошие, давайте-ка еще разок! Закрепите, так сказать!
Не успела я и глазом моргнуть, как Альбертовна выпорхнула из танцкласса, плотно прикрыв за собой дверь. Сглотнув, внезапно появившийся комок, глянула в сторону Ковалевского. Тот задумчиво посмотрев на закрытую дверь, направился к плееру. Включив музыку, он неспешным шагом направился в мою сторону. С каждым его шагом, мое сердце словно пропускало удар. Напряжение, которое переполняло большой танцкласс, можно было резать ножом. Я молилась, чтобы Ян не почувствовал, как каких-то пять минут назад, я тесно прижималась к нему, уткнув свой любопытный нос, в вкуснопахнующую ложбинку на его шее.
Вот позорище-то, а!
Я почувствовала, как мои щеки начинают нещадно пылать. И представила, как выгляжу сейчас со стороны: раскрасневшаяся, неровно дышащая девушка, которая смотрит на шагающего к ней парня. Жесть! Бери меня, я вся твоя, как говорится!
Твою мать, Лика!