- С таким, как я? – вкрадчиво прошипел Ян, - Репутация говоришь? – сделав пару шагов назад, Ковалевский посмотрел на меня с таким презрением, будто перед ним стояла не я, а самая, что ни на есть, прожжённая, подзаборная шлюха.
От его колючего и злого взгляда я поежилась и, запахнув халат поплотнее, посмотрела в сторону спасительной двери.
Бежать! Срочно бежать!
- Проваливай Котова! – бросил Ян, отвернувшись и больше не сказав ни слова, неспешно спустился по ступеням и, сделав несколько шагов в сторону леса, скрылся в ночи.
Ну, Лика? Ты же этого добивалась? Этого хотела? Отрезвляющей пощечины!
Проглотив внезапно проявившийся комок в горле, я быстро подошла к двери и, дернув за ручку, нырнула в коридоры спящей Академии.
Только почему же так горько?!
Глава 6.
Если ты хочешь, чтобы кто-то остался в твоей жизни, никогда не относись к нему равнодушно!
- Вставай, соня! Он наступил.. Наступиииил!
Буркнув что-то бессвязное спросонья, я сильнее закуталась в одеяло и для верности, накрыла голову подушкой. Но не прошло и минуты, как мое спасение, в виде несчастной подушки, упорхнуло с моей головы, и в мое ухо, довольно-таки громко, прокричали:
- Ликааааа! Он наступил!!!!!
- О Боже, Книжник! Кто, куда, на кого и кому наступил?! – пробормотала я, сонно потирая глаза.
- Никому и не на кого! Дуреха! Сегодня самый классный день! Ведь сегодня состоится, - она многозначительно глянула на меня, затем поняв, что я еще сонная, раздраженно вздохнула и продолжила, - да бал же, ну?! Бал! – Ксюха мечтательно закружилась по комнате, изображая вальс, затем весело хихикая грохнулась на кровать, - танцы, знаменитые ди-джеи, гости…. Мммм… скорее бы..
Посмотрев на счастливую подругу, я тяжело вздохнула, и вновь упав на подушки, тихо сказала:
- Ты знаешь… я, наверное, не пойду.
Эффект от моих слов был просто катастрофический. Ксюша тут же вскочила с кровати, мигом подбежала ко мне и нависая надо мной обеспокоенно спросила:
- То есть как? Ты чего? Заболела? – быстро потрогав мой лоб, пожала плечами, - вроде холодный. Так! Колись! Что случилось?
Сев на кровати, глянула на Ксюшу и проговорила совершенно безжизненным тоном:
- Похоже, вчера, я совершила самую катастрофическую ошибку в своей жизни.
Как говорится, с чувством¸ с толком, с расстановкой – я начала рассказывать Ксюше всё. Абсолютно всё, что было между мной и Яном. По мере того, как мой рассказ продвигался к финалу, глаза подруги, и без того огромные, становились просто размером с блюдца.
- Офигеть! – тихо прошептала Ксюха и медленно осела на мою кровать, - офигеть!
- Теперь ты понимаешь, что после такого, я просто не могу явиться на бал! Не могу, да и не хочу!
Подруга, повернув ко мне нахмуренное лицо, твердо сказала:
- Единственную ошибку, которую ты совершишь – не явишься сегодня на бал! Ты должна быть там, Котова! Быть там и сиять! Сиять назло всем!
Горько усмехнувшись, подтянула колени к себе, и, уткнувшись в них носом, пробубнила:
- А танцевать с ним я как буду?
- Как, как?! Ногами! – бодро подскочив с кровати, Ксюха схватила меня за руку, - Так! Вставай, давай! Харэ хандрить! Сегодня мы покажем, кто есть кто этим кретинам! А самое главное, ты должна выглядеть так, чтобы у них у всех челюсти поотваливались.
Изобразив сие действо, Ксюха заразительно засмеялась, тем самым вызвав нерешительную улыбку и у меня.
Немного подумав, я спустила ноги с кровати, и решительно глянув на подругу, произнесла:
- Хорошо! Я пойду на бал. И станцую с ним!
Глава 7.
От лица Яна.
Яркий свет от огромной, хрустальной люстры, свисающей с потолка, бил по глазам, заставляя поморщиться и, оглядеть собравшуюся массу в бальном, необъятном зале.