Ксюша медленно осела на место, а я, подойдя к двери, развернулась и уставилась на ненавистного преподавателя.
- Нууу, Котова?! Давайте… просите…я жду…
Быстро прошлась взглядом по рядам и, увидела, с каким удовольствием одногруппнички ждут моего прилюдного унижения. Вон, блондинка аж рот приоткрыла от предвкушения, а глаза так и горят алчным блеском. Ковалевский, лишь бросил мимолетный взгляд, и, отвернувшись, о чем-то заговорил с Даниловым. Тот быстро глянул на меня и расплылся в кровожадной ухмылке.
Плотно сжав губы, я взглянула на преподавателя. Уж лучше я простою здесь всю пару, чем доставлю тебе удовольствие от публичного унижения, скот.
- Разочаровываете, Котова! Что ж, поступим по-другому, извиняйтесь перед всей группой, за отнятое у них время и можете проходить на свое место!
- Нет!
Сама не знаю, как у меня это вырвалось…
Минута и…
- ВОН!
Его громогласный рев, пробрал до костей. Схватившись за ручку, я дернула дверь и пулей вылетела из аудитории. Я бежала и бежала, не в силах остановится. И только оказавшись в туалетной комнате, я привалилась к стене и, почувствовав горячие слезы на своих щеках, медленно сползла по стене.
Мама…
Мне тяжело без тебя…
2.2
- Лик?! Ты здесь?
Повернув голову, увидела входящую Ксюху.
- Ты как? – присев на корточки рядом со мной, спросила подруга, - пошли к Марковичу, он поможет.
Мотнув головой, тихо сказала:
- Нет, Ксюш! Стучать я не буду! Даже на такого урода, как он, – утерев слезы, шмыгнула носом, - а как ты-то здесь оказалась? Пара ж ведь еще не кончилась!
Подруга, усевшись рядом, положила голову мне на плечо.
- Да, там Троицкого опять ректор вызвал, видимо у кого-то конкретно терпение лопнуло. Он ушел, а я за тобой.
- Иди, давай, а то сейчас вернется, а тебя нет!
- Ну, вот еще! Разве ж я тебя оставлю? Если прогуливать, то прогуливать вместе!
Улыбнувшись, обняла подругу и тихо сказала:
- Спасибо!
- Кстати, через неделю в Академии бал намечается. Хотя, бал – это так, одно название. На самом деле обыкновенная вечеринка, которую Академия устраивает каждый год в одно и то же время. Уж не знаю, чему он посвящен, но это традиция, которую чтут уже очень долгое время. Открывают бал десять пар, которые вальсируют пару минут, тем самым отдавая дань слову «БАЛ», ну а потом начинается самое интересное… Самые крутые ди-джеи страны играют свои лучшие треки. Мммм… Жду не дождусь!
- Здорово. Вот только я наверное не пойду.
- Ты чего? – вскочила Ксюха, глядя на меня сверху вниз, - как это «не пойду»? А кто ж мне волосы держать будет, если мне вдруг станет плохо от слишком крепкого глинтвейна?!
Увидев обезоруживающую улыбку этой заразы, я цыкнула, потом поломалась еще пару минут и наконец, выдохнула:
- Посмотрим, - заметив, как губы подруги растянулись в победной улыбке, быстро добавила, - но я ничего не обещаю!
- Хорошо, хорошо!
Дверь, вдруг, распахнулась и в туалетную комнату вплыла та самая блондинка, которая сидела рядом с Ковалевским на первом ряду. И вплыла она не одна, а вместе со своей свитой.
- Вон там возле окна еще подтереть не забудь, - фыркнула она, брезгливо поморщившись глядя на, сидящую на полу, меня.
Ксюша подала мне руку, помогая встать. Отряхнув юбку, я вымыла руки и, взглянув в зеркало, заметила что блондинка, не отрываясь, смотрит на меня.
- А здорово тебя препод приложил. Он сегодня как никогда в ударе!
- Давно ли тебя так прикладывали, Донская? – спросила Ксюха, поворачиваясь всем телом к блондинке.
- Для кого Донская, а для кого Вероника Андреевна! – мяукнула стерва, вызвав при этом язвительное хихиканье своих подружек.
- Много чести! Пойдем, Лик!
Уже почти дойдя до двери, услышала едкие слова, брошенные в спину:
- А ты дорогуша, ходи и оглядывайся. Надо же так! Да, девочки? Новенькая, а уже столько врагов успела себе нажить.. Ц…ц…ц… как жалко…
Не оборачиваясь, мы вышли, плотно прикрыв за собой дверь.
Видимо с утра я накаркала сама себе, потому что голова у меня все-таки разболелась, да так, что каждый шаг отдавался дикой, режущей болью. Ксюха причитала, и костерила гадкого препода на чем свет стоит, видишь ли довел меня, и от этого я заболела. Было решено, что я все же наведаюсь к врачу, а Ксюша вернется на пары, и будет честно записывать лекции, чтобы их потом переписать.