Коркия смущенно покосился на друзей.
— Так я, товарищ комиссар, имел в виду безвыходное положение… Да и в этом случае с собой десяток фрицев прихвачу. Если не больше…
— Даже в безвыходном положении нужно за жизнь драться.
— Как же иначе! — решил шуткой закончить разговор Коркия. — Не знаю, кому как, а мне пока жизнь нравятся. На земле светлей и веселей.
— Когда ты сам на ней хозяин… — коротко добавил Михайлов.
— Будем хозяевами! — Шерали Султанов осмотрел солдат. — Сегодня немцы еще раз почувствуют, кто здесь хозяин. Итак, несколько слов о разъезде «Лесном».
Комиссар развернул карту.
— Разъезд наш ближайший сосед. Немцы уже успокоились, решили, что появление русских было стихийным. Просто кто-то пробивался на восток, к своим, и вынужден был вступить в бой.
Шерали впервые в жизни приходилось ставить по-настоящему боевую задачу бойцам. Из головы вылетели формулировки приказа, которые он учил в армии. Нужно было разбивать людей на группы. Каждой группе определить точный участок действия.
«Нет, все-таки я гражданский человек, — невольно подумал Шерали. — Если бы это касалось деревьев, все можно было бы решить легче и быстрее. А здесь…»
Он решил не вспоминать потерявшиеся в тумане прошлого формулировки, а объяснить боевую задачу своими словами.
— На первый взгляд все очень просто. Внезапность — и в результате легкая победа. Но стоит вспомнить местную пословицу: «Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь».
Шерали рассказал о задании такими обычными словами, что все действительно могло показаться легким.
Но бойцы слушали внимательно. Они чувствовали всю ответственность, которая ложилась им на плечи.
— Сержант Гизатуллин!
— Слушаю, товарищ комиссар! — вскочил с места сержант.
— Пойдете сегодня на задание, на разъезд «Лесной»… Болтливый немец требуется.
Гизатуллин широко улыбнулся и понимающе кивнул головой. Он давно ждал этого.
Ему поручалось главное: захватить «языка». Это было необходимо для уточнения данных о «Лесном».
«Языка» взять на разъезде «Лесном» лучше всего. Там сейчас находилась сравнительно небольшая группа фашистов.
Гизатуллин внимательно осмотрел снаряжение выделенных ему людей. Видимо оставшись довольным, прищурил глаза и одобрительно кивнул головой.
Через минуту он уже доложил комиссару о готовности группы и вскоре по узкой тропинке увел партизан в глубь леса.
Стали готовиться и другие группы.
Из лагеря выходили уже в сумерках. Изредка раздавался хруст веток, но сразу же наступала тишина. Крадучись пробирались партизаны к разъезду.
Осенняя ночь, темная и молчаливая. Казалось, и на разъезде царит глубокая тишина, лишь изредка гремели буферами проходящие поезда.
Комиссар обходил посты, перекидываясь одним-двумя словами с партизанами. Вот он очутился возле Яниса.
Снайпер в ожидании предстоящей охоты на фашистов внимательно поглядывал в сторону разъезда. Но ничего пока не замечал, кроме смутно мерцавших сигнальных огней.
— Ну как охота? — шепотом спросил его Султанов.
— Неважная, товарищ комиссар. Еще и зачина не сделал.
— Не устал?
— Устают от работы, товарищ комиссар. Я же не работаю, а лежу.
Шерали умел в любой обстановке разговаривать с людьми просто, задушевно. Умел слушать их, рассказывать о себе, о далеком Узбекистане. С ним охотно делились бойцы своими мыслями и тревогами.
— Так ты, говоришь, не устал?
— Нет, товарищ комиссар. Не время сейчас уставать. Мало мы еще поработали.
Разговаривая, Янис не поворачивал головы. Он и увидел фашиста, идущего в сторону речки. Только было взял он его на мушку, как гитлеровец исчез, словно в землю провалился.
— Будь ты проклят! — выругался снайпер. — Не везет же сегодня мне!
Комиссар улыбнулся:
— Придется запастись терпением.
Через несколько минут снайпер снова насторожился и стал прицеливаться. Шерали увидел в предутренней мгле силуэт повозки с каким-то грузом. Неожиданно в тишине далеко разнеслось эхо выстрела. Возница исчез: комиссар видел, как тот падал с брички головой вперед.
— Молодец! — похвалил Шерали снайпера.
Янис снова приготовился к выстрелу: на дороге он заметил новый силуэт.
— Товарищ комиссар, сейчас и этого придется фрицам разыскивать. Надо и с ним рассчитаться заодно!
После второго выстрела дальние кусты ожили, замелькали фигуры. Воспользовавшись этим, снайпер уложил еще одного.