В команду, вероятно, был вложен остаток всей энергии старика. Словно подкошенный, хирург сразу же упал.
— Теперь до утра будет дрыхнуть, — определил фельдшер.
Майор корчился от боли. Он не мог выдержать до утра.
— Давайте, — согласился фон Штаммер. — Только быстрее.
Раньше Галя делала операции под наблюдением своих преподавателей, опытных врачей. Сейчас ей никто не сможет подсказать, сейчас все зависит от нее.
А вдруг несчастный случай! Конечно, гитлеровцы истолкуют все по-своему и моментально с ней расправятся.
Но что, если…
Девушка отвернулась: глаза могли выдать ее. Что, если покончить с этим страшным, жестоким врагом?
Готовясь к операции, Галя старательно мыла каждый палец. Пальцы у нее были тонкие. Как любил Тимофей их гладить широкой сильной ладонью!
«Зачем я вспоминаю? Сейчас нужно думать о другом. Сейчас нужно решиться…»
Решиться!.. Эти тонкие пальцы могли оборвать жизнь одного врага.
И снова вспомнился Тимофей.
— Мы надеемся на тебя, Галчонок. Ты будешь там нужным для нас человеком, — так он говорил ей. — Очень нужным. Добейся сначала доверия…
Вот и доверие. Дорого только стоит оно. Перед ней лежит враг, замучивший сотни людей, может, и сестру. Враг, которого очень легко и быстро уничтожить… Малейшее движение руки! А дальше?
«Добейся сначала доверия!»
— Приступаем к операции.
Брови сошлись, на лбу легла складка, губа прикушена, а в голове одна мысль: «Это больной, ты его должна спасти… Это больной… Его нужно спасти… Больной?! Это враг!»
Сколько времени продолжалась операция — девушка не помнит. Наверное, целую вечность.
Фон Штаммер дышал ровно, спокойно.
— Все в порядке.
— Вы устали, доктор… — почтительно сказал один из немцев.
— Да, — растерянно ответила Галя. — Кажется…
Она с трудом дошла до своей комнаты и, закрыв дверь, упала на кровать..
Плечи девушки судорожно вздрагивали. Она плакала, уткнувшись лицом в подушку, глухо, без слез. Так не плачут ни от усталости, ни от боли.
Только утром Галя успокоилась и как ни в чем не бывало вышла на осмотр больных.
Фон Штаммер чувствовал себя, по его заявлению, превосходно. Он с удовольствием выговорил это слово.
— Вы заслуживаете поощрения, доктор. Большое спасибо вам.
Коменданта за день навестило несколько офицеров. Каждый из них считал долгом вначале выразить Гале благодарность и только потом решать с фон Штаммером свои вопросы.
Майор подписывал бумаги, что-то приказывал.
Решив показать и свое беспокойство о здоровье больного, Галя попросила одного из офицеров отложить свой визит на следующий день.
— О доктор, иногда бывает очень нужно!
Офицер задержался в палате, и Галя, подойдя к двери, услышала обрывок разговора, который заставил ее затаить дыхание.
— Вероятно, не мог выйти…
— Да… Но мы должны все знать об отряде, — раздраженно перебил фон Штаммер. — Что он там отсиживается?..
— Господин майор, он уже кое-что сообщил, — оправдывая кого-то, мягко сказал офицер.
— Ну что за сообщение! Командир — Козлов, комиссар — Султанов… Не только фамилии — все, все нужно знать.
Галя отшатнулась от двери. «Несомненно, этот «он» предатель. В отряде — предатель!..»
Как предупредить товарищей? Надо во что бы то ни стало поговорить с Тимофеем.
…На Тимофея, работавшего конюхом и ездовым в госпитале, были также возложены, как он говорил, «весьма приятные обязанности» — похороны гитлеровцев. Кладбище находилось далеко от села, в лесу. Тимофей охотно выполнял эти обязанности: ведь он имел возможность в любое время выезжать из села, регулярно видеться с представителем подпольного райкома. Только встречаться с Галей, разговаривать с ней на виду у всех было труднее: она — врач, а он — конюх.
…Но сегодня Галя все же разыскала Тимофея.
Тимофей оказался на конюшне. Он сидел на потрепанном хомуте, прислонившись к стенке, и, казалось, дремал.
Услышав осторожные шаги, Тимофей вздрогнул и открыл глаза.
— Что ты, Галя? — Тимофей поднялся и оглянулся по сторонам.
К счастью, на конюшне никого из гитлеровцев не было.
Когда девушка торопливо рассказала о содержании разговора, Тимофей глухо выругался:
— Ах, черт, этого еще не хватало!
— Как Тамара?
— Пока в порядке… Но если фрицы все знают, значит, затевается какая-то история… История! — повторил Тимофей. — А какая?
Тимофей в свою очередь рассказал Гале об одной странной встрече.
Вчера Тимофею приказали приехать в комендатуру. Во дворе его встретил гитлеровец.