Прокофьевну дед Митяй бесцеремонно выставил на кухню.
— Не бабье дело… Чайку нам лучше приготовь. Неровен час нагрянет гестапо… Для конспирации… Понятно?
Диковинного слова старуха не поняла, но вскоре загремела ведром.
Дед Митяй поинтересовался жизнью стариков.
— Какая там жизнь! — махнул рукой один из присутствующих. — Сидим и ждем горемычную с косой.
— И долго собираетесь ждать?
— Да как явится…
Дед Митяй чувствовал себя на голову выше в этой компании.
— Одни в деревне остались?
— Одни… — нерешительно произнес второй старец.
— Куда же попрятали сыновей да внуков?
— Куда? Куда? Ясно… Разбежались. Что им подставлять?
— Разбежались… — передразнил дед Митяй. — Хороших сынов вырастили, нечего сказать!
— Твои-то где?.. — грубовато спросил, не поднимая головы, хозяин дома.
— Не знаешь? Могу сказать… Там мои сыновья… На фронте. А внук со мной, в партизанах.
Не думал дед Митяй так быстро раскрывать свои карты. Но вылетела фраза… Теперь не воротишь. Старики переглянулись.
— В партизанах? Что ж ты, кочерыжка такая, молчишь, головы морочишь… От них пришел?
— От них… — сознался дед Митяй.
— Не врешь, старый хрен?
— Вот те… — И дед Митяй, отъявленный безбожник, торопливо перекрестился.
Его сверстники успокоились. Правда, они долго кряхтели, переглядывались. Деду Митяю люди верили, знали его, знали сыновей. Но вот он не очень-то похож на партизана. А может, такого старика и надо посылать?
— Ребята места себе не найдут… — наконец произнес хозяин дома.
Он погладил куцую бородку, откашлялся и степенно продолжал:
— Им по ружьишку в руки, были бы хорошими воинами.
— Оружие дадим… — солидно пообещал дед Митяй.
— А кто у вас в главных ходит?
— Добрые люди… — уклончиво ответил дед Митяй.
Хозяин дома понял, что задал лишний вопрос.
— Одно скажу, — продолжал дед Митяй, — что советская власть жива и партия наша жива. Поверьте мне. Давайте своих молодцов.
Ребят оказалось всего пятеро. Прятались они в лесу, в тесной землянке. Старики носили по ночам нехитрую еду и не знали, что делать. Появись восемнадцати-двадцатилетние парни в деревне, их бы сразу схватили гитлеровцы. Сейчас отправляли в Германию всех здоровых мужчин.
Дед Митяй «проинструктировал» будущих партизан, рассказал, как нужно добраться до отряда.
— Первому же человеку скажете, что от меня.
Ребята с уважением смотрели на щуплого деда, который пришел с таким важным заданием от имени советской власти.
— Не потеряетесь?
— Что вы, дедо… Ни в коем случае…
Через день посланец партизанского отряда был уже в другой деревне. Он снова распивал чаи и снова у давнего друга, говорил с ним о всякой всячине, поглядывал в окно.
По улице медленно, вразвалочку прошел полицай.
— Хозяин? — спросил дед Митяй.
— Хозяином рисуется, сволочь… — сдвинул брови старик.
— И вы любуетесь?
— Что ж делать… — развел руками давний друг.
— Душить их надо…
— Уж больно ты скор…
— Неужели мужиков не осталось, парней? — поинтересовался гость.
— Остались… А толку-то…
— Толк был бы…
Дед Митяй уже считал себя заправским дипломатом. Он даже с человеком, которого знал не первый десяток лет, вел осторожную беседу, давал почувствовать хозяину дома, что зашел к нему в гости не просто так, а по важному делу.
— Не крути, Митяй… — наконец не выдержал друг. — Говори, с чем пожаловал…
Гость разгладил лохматые брови, вздохнул и осторожно поставил блюдце на стол. Так же осторожно положил, будто драгоценность, кусочек сахара.
— С делом пожаловал… Думал, в вашей деревеньке пополнение добыть. А заодно и прихватить эту собаку… — дед Митяй кивнул на окно.
Хотя полицая на улице не было, хозяин понял, о ком идет речь.
— Пополнение? Для кого же оно…
— Для нашего отряда… — И гость снова взялся за блюдце. — На тебя надежды.
— Я-то куда гожусь?.. — удивился хозяин дома.
— Ты сиди… А вот помоложе народ сгодится.
В полночь дед Митяй ощупью пробирался со своим другом в заброшенную сторожку. Два парня внимательно слушали странного партизанского гонца, то и дело поглядывая на его спутника. Тот кивал головой, подтверждая полномочия деда Митяя.
— Но с пустыми руками приходить в отряд таким молодцам не подобает…
— Оружие?.. — спросил одни из парней.