Этцель встретил его как триумфатора, а художник Риу, иллюстратор романа, придал профессору Аронаксу, от имени которого ведется повествование, портретное сходство с автором.
«Мне думается, – писал он о рисунках Риу, – что нужно героев сделать маленькими, а салоны – гораздо просторнее. У него же – отдельные уголки салона, которые не могут дать представления о чудесах «Наутилуса». Ему следует нарисовать все детали до тонкостей». Что касается капитана Немо, то писатель одобрил мысль Этцеля наделить его портретным сходством с полковником республиканцем Жаном Шаррасом, чье энергичное, волевое лицо можно было принять за эталон мужской красоты.
Депутат Национальной Ассамблеи, изгнанный из Франции после государственного переворота – в декабре 1851 года, – Шаррас заявил, что вернется на родину не раньше, чем падет узурпатор и будет восстановлена Республика. Он умер в изгнании в 1865 году, не пожелав воспользоваться амнистией, объявленной Наполеоном III. Однако следует подчеркнуть, что Шаррас, хоть и был участником революций 1830-го и 1848 годов, ни в коей мере не может считаться прототипом мятежного капитана «Наутилуса». Свободолюбие полковника Шарраса было весьма умеренным. Этот буржуазный республиканец участвовал в подавлении июньского восстания парижских рабочих, а Немо всегда был на стороне восставших!
Журнальную публикацию романа, начатую в марте 1869 года, за несколько месяцев до завершения второго тома, автор сопроводил предисловием, обращенным к юным читателям.
«Начиная печатать эту новую книгу, я должен прежде всего поблагодарить читателей «Журнала воспитания и развлечения» за то, что они составили мне такую хорошую, приятную и верную компанию в разных путешествиях, которые мы совершили в Америку, Австралию, по Тихому океану, вместе с детьми капитана Гранта, и даже к Северному Полюсу, по следам капитана Гаттераса.
Я надеюсь, что и это путешествие под волнами океана обогатит и заинтересует читателей так же, как и предшествующие, если не больше… Недра океана, которые мы впервые должны будем обозреть на разных глубинах, нам не покажутся столь ужасными, как многим корякам, которые погибли там вместе со своими кораблями…
Желание во что бы то ни стало открыть этот любопытный, причудливый, почти неведомый мир стоило мне особенно больших усилий и трудностей…»
Подводный пейзаж. Прогулка в скафандрах и с электрическими ружьями по морскому дну. Роман «Двадцать тысяч лье под водой». Художник Э. Риу.
Успех романа превзошел все ожидания. «Двадцать тысяч лье под водой», эта жемчужина научной фантастики, затмила роман профессора Рангада, произведение, впрочем, незаурядное и во многих отношениях прозорливое. Когда в 1890 году Рангад решился переиздать свою книгу, в предисловии он воздал должное большому таланту Жюля Верна и объяснил почти одновременное появление двух фантастических романов на одну и ту же тему исторической необходимостью развития подводной навигации.
В романе «Двадцать тысяч лье под водой» ярче всего проявилась замечательная способность Жюля Верна воплощать в художественных образах свои представления о будущих достижениях науки и техники.
К середине XIX века в списке изобретателей подводных лодок насчитывалось несколько десятков имен, но ни один изобретатель не мог похвастаться большими успехами: глубина погружения не превышала нескольких метров, расстояние, пройденное под водой, – нескольких километров. Наибольшая трудность заключалась в отсутствии механического двигателя и надежной системы управления.
В 1776 году американский механик Башнелл построил первую в мире металлическую подводную лодку – «Черепаху». Она напоминала яйцо, состоящее из двух половинок, скрепленных болтами, и приводилась в движение гребным винтом, который вращался рукояткой. «Черепаха» погибла на рейде Нью-Йорка при попытке взорвать английский корабль «Игл».
В 1800 году Роберт Фултон, будущий строитель первого колесного парохода, спустил под воду судно сигарообразной формы, с гребным винтом, который вращали четыре человека. «Наутилус» Фултона был построен во Франции на средства республиканского правительства – для борьбы с английским флотом. Но подводное судно не оправдало возлагавшихся на него надежд: оно делало не больше трех километров в час, и, хотя изобретатель надеялся улучшить конструкцию своего «Наутилуса», Наполеон (тогда еще генерал Бонапарт) распорядился «дальнейшие опыты с подводной лодкой американского гражданина Фултона прекратить».