Жюль Верн создал новый жанр приключенческо-географической пьесы, сопровождавшейся сценическими эффектами. Сам он нисколько не преувеличивал значения пьес-феерий, предоставляя в совместной работе, которой занимался между делом, главную инициативу Деннери.
Небывалый успех постановки «Вокруг света в восемьдесят дней» был прежде всего зрелищным и коммерческим. «Это такое представление, что глаз не отведешь», – писал своему сыну из Парижа Н. С. Лесков, приложив к письму красочную афишу театра Порт-Сен-Мартен.
Парижский корреспондент журнала «Отечественные записки» сообщал в своем отзыве, что пьеса Жюля Верна и Деннери – своего рода «сценическое нововведение, ряд этнографических картин, что-то вроде волшебно-географической сказки, имеющей целью поучать, развлекая. К несчастью, – добавляет автор, – сотрудничество Деннери много ей повредило. Мелодрама, самая невероятная, очутилась на первом плане, а этнографическая обстановка, в которой часто даже не соблюден местный колорит, сделалась только ее рамкою. На сцене по волнам идет небольшой пароход, проходит целый поезд с локомотивом и вагонами… Кроме того, перед зрителями является живой слон. Наибольший восторг вызывают две сцены: внутренность грота, где находят убежище полчища змей, которые постепенно пробуждаются и начинают шипеть, и море во время бури. Буря постепенно стихает, из-за волн проступают маяки и дома Ливерпуля. На пьесу уже стали появляться пародии – несомненный признак успеха. На одном театре дают «Путешествие вокруг света в восемьдесят минут», а на другом – «Путешествие вокруг света в восемьдесят ночей»… Несмотря на то, что представление тянется более пяти часов, смотрится спектакль без скуки («Отечественные записки», 1874, № 12. Хроника парижской жизни).
Действительно, идейный и художественный уровень подобных «пьес-феерий» намного уступал романам.
Инсценировка «Вокруг света в восемьдесят дней» выдержала в Порт-Сен-Мартен четыреста представлений подряд, а затем давалась в течение многих месяцев в театре на Парижской выставке 1878 года, потом на сцене Шатле и так далее. На протяжении долгого времени эта пьеса не сходила со сцен столичных и провинциальных театров Европы и Америки. В одном только Париже с 1874 по 1938 год она была играна 2250 раз.
После триумфальной премьеры спектакля по роману «Вокруг света в восемьдесят дней». Карикатура Альфреда Ле Пти.
Пьеса Деннери и Жюля Верна «Вокруг света в восемьдесят дней», возобновленная в парижском театре Шатле. Афиша.
Почти такой же успех сопутствовал и сценической интерпретации романа «Михаил Строгов» в театре Шатле. Еще одно «Необыкновенное путешествие» с поистине необыкновенной судьбой!
Вопреки единодушному мнению французских критиков, эту книгу Жюля Верна мы никак не можем причислить к шедеврам. Несмотря на занимательность фабулы «путешествия от Москвы до Иркутска», этот знаменитый роман основан на псевдоисторических событиях и полон бытовых несуразностей, которые сразу же заметит любой русский читатель. Но писателя так увлек его замысел, что он отложил ради него начатую рукопись «Гектора Сервадака». «Я не могу думать ни о чем другом, – писал он Этцелю, – это великолепный сюжет!»; «Я так погрузился в Сибирь, что не могу прервать работу ни на один день. Впрочем, мой роман скорее татарский и сибирский, чем русский».
Уже набранный текст Этцель решил показать И. С. Тургеневу и вскоре, 23 сентября 1875 года, получил ответ: «Мой дорогой друг, книга Верна неправдоподобна – но это неважно: она занимательна. Неправдоподобие заключается в нашествии бухарского хана на Сибирь в наши дни – это все равно, как если бы я захотел изобразить захват Франции Голландией».
И все же русский писатель одобрил произведение, проникнутое большой симпатией к его стране и народу, и к политическим ссыльным в Сибири. При этом Тургенев высказал два-три замечания, с которыми Жюль Верн посчитался, а затем, по просьбе Этцеля, устроил им обоим встречу с русским послом, князем Н. А. Орловым.
Прием романиста и издателя в русском посольстве состоялся ровно через два месяца. Посол не нашел в романе ничего «предосудительного» и все же посоветовал изменить заглавие. «Курьер царя» превратился в «Михаила Строгова». Но опасения, что в Петербурге книгу не пропустит цензура, полностью подтвердились. Русский перевод «Михаила Строгова» вышел из печати только в 1900 году и затем был включен в Собрание сочинений Жюля Верна, выпущенное после революции 1905 года П. П. Сойкиным. Во Франции же этот роман выдержал сотни изданий, став своего рода «бестселлером».