— Кузя, а ты почему не ешь? — спросил Антон.
— Что я, картошки не ел?.. Я лучше спать… — Он и в самом деле скоро уснул на полу, завернувшись в свое одеяло.
Антон еще раз сходил в сенки, принес два пучка лекарственной травы — зверобой и душицу, сунул под крышку кипящего чайника.
— Это, братцы, от всех простудных заболеваний.
— Ты пошукай, Антош, может, там млеко, яйки… А лучше петушка из курятника или баранчика на шашлык, — посоветовал Леша.
— Занялся бы лучше Васькиным великом, чем книжки читать. Ты же у нас техником числишься.
— Это нам недолго.
— Я и сам могу, — сказал Вася, — только чаю попью.
— Первому Вовику, — сказал Антон, наливая в кружку чай и вылавливая ложкой из него крохотные сиреневые цветочки душицы.
Но Вовик уже спал, уронив голову на колени.
— На печке ему будет лучше, — сказал Андрей, осторожно, чтобы не разбудить, он взял маленького Вовика на руки, положил на печку, угнездив там на раскинутой овчине. — Пусть прогреет свою припухлость.
Сон подкашивал одного за другим. Наладили велосипед и упали возле него Вася Воропаев и Леша. Андрей и Антон долго еще сидели у печи, о чем-то шептались. Но вот Антон пошевырял кочергой затухающие угли, стукнул задвижкой, и они, расстелив одеяло и положив под голову рюкзаки, тоже уснули.
— Ребята! Девочки! Зима! — разбудила всех утром Лена Тищенко.
— Дай поспать! — отозвалась с кровати Молчанова.
Ребята подходили к окну, охали, радовались чему-то. А высыпав во двор, тут же, у порога, утонув по колено в снегу, ослепленные этим снегом, чистым, мягким, который сам лепился под рукой, давай комкать снежки, бросаться, толкаться, орать…
Завтрак затянулся, сборы тоже заняли немало времени, но вот как будто все готово, чтобы трогаться дальше. Андрей еще раз окинул взглядом комнату, передвинул стул, прикрыл крышкой кастрюлю, стоявшую на печи.
— Ну, как говорят, спасибо этому дому…
— Жаль, хозяева тебя не слышат, — сказал Антон.
— Они и не заметят, что здесь кто-то был, зря мы, что ли, с Ленкой пол мыли, — сказала Молчанова.
— Ну вот поэтому и надо написать письмо, — сказал Антон.
— Какое еще письмо? Ты, что ли, псих? — покрутил у виска Леша. — Зачем?
— Чтобы знали.
— А вдруг они не поймут твоего благородного порыва, вдруг жлобами окажутся? Не слушай, Андрюха, этого дурака.
— Вечно ты что-нибудь придумаешь, — сказала Молчанова. — Никто бы не узнал.
— А ты, Вовик, что думаешь? — спросил Андрей.
— Что я… — сказал Вовик. — Еды надо оставить. Я в книжке читал, туристы всегда что-нибудь оставляют, когда ночуют на заимке.
— Да, — задумался Андрей, пощипывая усики, — дом не спалили, стекла целы. Просто удивление берет.
— Мы — туристы, а не шпана, — сказал Антон.
— Ту-ри-сты, — повторил Андрей, — поняли, чумарики? А теперь все замолкли — буду писать хозяевам письмо.
Вскоре письмо было готово, и Андрей не замедлил прочитать его вслух.
Здравствуйте, люди-человеки!
Не обижайтесь на нас за то, что мы без спроса переночевали в Вашем доме. Мы туристы, и мы шли по маршруту через Ушкуйку на Выселки и дальше в пос. Рудный. Но нас застала непогода: мороз и обильный снегопад. К тому же наступила ночь и подвела техника, один велосипед вышел из строя. Чтобы не рисковать людьми, я принял решение сбить замок.
Не обижайтесь на нас и за то, что мы взяли немного (полведра) картошки и лекарственной травы для заварки чая.
Спасибо за гостеприимство!
P. S. По туристскому обычаю, оставляем Вам немного продуктов.
Андрей достал из рюкзака четыре банки тушенки, поставил на стол, прикинул что-то в уме, пристроил к ним еще три пачки горохового концентрата.
— Адрес написал? — спросил Антон.
Андрей подписал еще адрес школы.
— Припиши хотя бы про больного Вовика для жалости, — сказала Молчанова.
— Сама ты больная, — обиделся Вовик.
Каждый взял свой рюкзак — и тут обнаружилось, что один рюкзак лишний.
— Кузи нет, — сообразил Антон.
— С самого утра его не было видно, — испугался Андрей. — Может, во дворе.
Выбежали во двор.
— Сейчас я его по следам отыщу, — сказал Вася и вышел за ворота. За ним все.
— Домой удрал, — предположила Молчанова. — Что еще от него ожидать?