— Все ясно, — сказала Елена Ивановна, — это он пел.
— Ребята, смотри, какой классный хлыстик! — сказал Славик Смирнов, помахивая небольшим, но удобным прутиком.
— Не классный, — поправила Елена Ивановна, — а гимназический.
— Это розга, — сказал Федя Елкин.
— Неужели настоящая? — пришел в восторг Маленький Гоп — Васька.
— Подходи, попробуй, если сомневаешься, — сказал Славик.
Маленький Гоп подошел и выпятил то место, которое частенько охаживал ремешком его папаня.
Славик хлестнул только вполсилы, но Маленький Гоп уже не сомневался — настоящая. Пробовать больше никто не хотел, доверились авторитетному мнению Гопа.
Елена Ивановна подняла еще с пола бронзовый бюст Вольтера, сдула с него пыль, поставила на стол. Стол был длинным, во всю комнатушку. На нем она увидела прибор со стеклянной чернильницей — чернила давно высохли, на дне дохлые гимназические мухи. Рядом с прибором лежал пакет, опечатанный сургучной печатью. Недолго думая Елена Ивановна сорвала печать.
— прочитала она на первой странице рукописи. Тут же она пробежала глазами вторую, третью и четвертую страницы — и вдруг хлопнула себя по лбу.
— Это как раз то, что нужно! Какая удача!..
В тот же день взглянуть на обнаруженную комнатушку пришел Петр Никанорович. Комнатушка без окон, прибыль небольшая, а вот стол понравился: солидный, весь президиум поместится. Следом явился физик Геннадий Николаевич, заглянул внутрь старинного музыкального ящика, изумился хитроумности механизма и подумал, что если разобрать его, получилось бы немало шестеренок и винтиков, из которых юные техники могли бы сконструировать какую-либо полезную модель. Кроме того, он прихватил висевший на гвоздике старинный немецкий огнетушитель фирмы «Фойершнапс». Учитель истории Антонина Сергеевна приглядела себе Вольтера, вымыла ему с шампунем голову, Водрузила на шкаф, чтобы он смотрел на отвечающих у доски со своей запечатленной на века скорбной ухмылкой. А за стекло шкафа она сунула тот самый «хлыстик» — пусть ученики постоянно помнят, чем школа отличается от гимназии. В конце концов пустую комнатушку осмотрела техничка Агриппина Петровна. О лучшей кладовке, где можно хранить ведра и тряпки, она и не мечтала.
Глава вторая,
которая почти не содержит сведений о секретном задании, полученном юными техниками, зато знакомит со стариком в ботах, человеком, надо сказать, малоприятным и вообще подозрительным.
День был на редкость суматошным. Все друг за другом бегали, все друг друга искали. Особенно директор и его первая помощница по воспитанию.
— Идея замечательная, — говорил Петр Никанорович, столкнувшись с Еленой Ивановной в коридоре и бережно подхватив ее под руку.
— Стара как мир, — краснела от похвалы Елена. Ивановна. — Тем более что идея не моя. Все было изложено в манускрипте. Прямо-таки готовый сценарий.
— Не скажите, практически вы его переписали заново.
Дойдя до стены, они разворачивались на сто восемьдесят градусов, шли в противоположную сторону.
— Пустяки. Немного усилила воспитательный момент. Кой-где прозу в стихи переделала.
— Сценарий существенно выиграл.
— Это благодаря тому, что вы прошлись по нему карандашом.
— Слегка подновил идею, только и всего… Да, кстати, надо срочно дать задание юным техникам. Только секретно, чтобы никто не знал.
— Бегу к Геннадию Николаевичу.
И побежала. А впереди нее на быстрых ножках побежал слух о том, что юные техники получили какое-то секретное задание.
В тот день дежурным был пятый «Б». Не очень-то это приятное занятие — стоять у дверей и сшибать с каждого, кто входит, шапку. Защелкнув дверь на щеколду, Славик Смирнов, Федя Елкин и Гриня Самойлов двинули к кабинету физики. Но даже в красных испанках дежурных им было слабо проникнуть в кабинет. Пробовали заглянуть в щелочку — куда там! Ничего не видно. И тихо, как на контрольной. Дважды, правда, дверь кабинета открывалась. В первый раз несколько юных техников, выйдя из школы, протопали в сторону овощного. Вернулись, волоча мешок, бугрившийся от каких-то круглых предметов. Славик предположил, что юные техники закрылись, чтобы вдоволь потрескать арбузов. Во второй раз те же мальчики, погуляв с четверть часа, вернулись со спутанной проволокой и двумя картонными коробками из-под сигарет «Прима».