- Тише тиши. Расскажи мне что случилось, только не торопись.
- Вообщем, мы опоздали. Сектанты провели кровавый обряд, потом началось такое, мы отбивались от этих демонов все вместе, но они разделились и бежали куда-то вглубь…- Джелл снова прервал солдата, чтобы тот успокоился.
- Хорошо, а теперь скажи. Ты знаешь, где сейчас Маршал? – На вопрос северянина, сержант Патрен помотал головой. Северянину не удалось услышать желаемого. Когда солдат жадно поглощал воду из фляги, то холодные руки северянина, словно змеи , впились в шею сержанта.
- Ты хоть знаешь, что будет, если мы его не найдем? Мы перерезали дикарей, но книги так и не нашли. Она очень важна для нас , только Маршал и Зейн могут найти ее среди эти развалин. – Его тихий голос, звучал угрожающе, он не повышал своего тона. Он лишь наблюдал за тем, как привычный цвет кожи сержанта окрашивается в багровый. Как бы я хотел что-то сделать в этот момент, но ничего не получалось. Тело не подчинялось мне.
В конце концов, Джелл отпустил руки и с сожалением смотрел на солдата сидящего на коленях. Жадно глотая воздух, сержант потянулся к оружию возле него и только пальцы его успели коснуться рукояти, как нога северянина тут же предотвратила возможную перестрелку.
- Знаешь, может и хорошо, что Маршала здесь нет. Если бы не он, мы с тобой неплохо бы так повеселились в прошлый раз. – Из скрытой ножны , островитянин достал нож. Свет лезвия ярко мелькал издалека и слепил глаза.
- Да чтоб тебя… - договорить сержанту не дала могучая рука и крепкая хватка северянина.
- Тише, тише. Не нарушай идиллию тишины, она прекрасна. Лучше придумай последние слова.
- Ты умрешь мучительной смертью , родная земляне заплачет по такому ублюдку как ты! – Слова сержанта Патрена лишь позабавили Джелла.
- Я захватчик и моя учесть умереть, как можно дальше от родных земель. Что до тебя, то не беспокойся, мы похороним тебя со всеми почестями, о твоей жене я лично позабочусь. Негоже, чтобы такая красота пропадала… - Последние нотки в его словах заставляли будоражить кровь.
Сержант еще не раз пытался вырваться, но тщетно. Одной рукой Джелл держал солдата за шею, а вторую руку с холодным оружием подвел к действию. Глаза бы мои не видели, последние мгновения жизни сержанта. По ощущениям это длилось вечно. Кровожадный и жестокий островитянин медленно упражнялся ножом в области лица. Крики от боли раздавались по ближайшей округе. Это была только разминка, Джелл раскрыл челюсть сержанту, чтобы насытить кровью сталь. Кричать солдат уже не мог. Беззвучные вопли доносились по дрожащим от ужаса стенам. Песок сыпался по шатким и ненадежным стенам на пол. Ужасающая картина сопровождалась мерзким хлюпаньем. Кровь заполняла полость рта страдальца и проливалась на землю. Слезы из глаз лились ручьем сержанта, когда он захлебывался собственной кровью. Джелл еще никогда так не оттягивал момент убийства, как сейчас. Судя по всему, ему доставляло это большое удовольствие. Небольшая перепалка между ними в прошлом пробудила нездоровый интерес северянина к персоне вздумавшей перчить захватчику. Закончив делать надрезы , островитянин и не думал прекращать. Он запрокинул голову солдату, дабы тот вкусил вкус собственного поражения. Под страхом смерти сержант Патрен ерзал и махал руками, не прекращая бороться за свою жизнь. Так продолжалось до тех пор, пока солдат не удавился своей кровью.
Протирая окровавленный нож, Дроз смотрел на то, как кровь растекалась по полу. Безжизненный кибернетический глаз рассматривал каждую пролитую каплю крови. Слухи о его жесткости нисколько не преувеличены. Это чудовище не даст покоя и житья всем тем, кто приглянулся ему и его ножу. Похоже, что следующей жертвой в его списке интересов жена сержанта Патрена. Чтобы не стать свидетелем подобной картины я сделаю все, чтобы живая душа не познала эту же смерть.
Вытащив из кармана солдата бензиновую зажигалку, островитянин зажег ее именно в тот момент, когда сюда явились солдаты. Маршвин запомнил их, поскольку именно они сопровождали нас сюда. Там снаружи, что-то случилось и они все вместе оставили это место и тело сержанта тоже.
Маршал еще некоторое время лежал под завалами, пока силы не восстановились. Откопавшись от завалов, я дошел до тела солдата. Патрен был одним из первых, кого я повстречал в этом мире. Он исполнял приказы, исходя из военного устава, но когда я просил его исполнить собственную просьбу он исполнял ее сопровождая комментариями. Так он мне запомнился, а теперь это мертвая туша истекшая кровью. Не так мне хотелось его отблагодарить.