Многие из бывших соратников Маршалла оказались более удачливыми, получив высокие должности в Главном штабе и в других центральных органах. Но о нем как бы забыли, и Маршалл примирился с мыслью, что Ванкуверские казармы — это последний этап его военной службы. И вдруг произошло невероятное.
Сталин внимательно слушал повествование Маршалла, не перебивая его. Но здесь он, воспользовавшись паузой, спросил:
— Что же случилось?
— Я запомнил этот день на всю жизнь, — продолжал Маршалл, — и расскажу о нем подробнее. В воскресенье, 20 июня 1937 года в 8.30 утра меня разбудил стук в дверь моего дома. На пороге стояли три незнакомых мне человека в пилотских шлемах и черных кожаных куртках: усталые, немытые, явно изголодавшиеся. Вскоре все объяснилось. То были три советских летчика: В. Чкалов, Г. Байдуков и А. Беляков. Они совершали беспосадочный перелет через Северный полюс из Москвы в Вашингтон, но из-за нехватки горючего совершили вынужденную посадку…
— И что же, никто не заметил их раньше? — удивился Сталин.
— При тогдашних средствах обнаружения и слабой подготовки американского персонала их давно вовсе потеряли из виду. А они, сочтя парадный плац Ванкуверских казарм подходящим местом, решили тут приземлиться. Мой дом находился рядом. К нему они и направились…
Сталин очень потешался этой историей. От души смеялся. Наконец спросил, что же было дальше.
Маршалл рассказал, что устроил усталых летчиков в своем доме: благо там было несколько спален и ванных комнат. К середине дня был приготовлен ленч, но к тому времени перед домом уже толпились десятки корреспондентов и кинооператоров. Джорж Маршалл очень умело представлял своих нежданных гостей, помогал им с проведением интервью и сам остроумно комментировал их ответы, став внезапно мировой знаменитостью. Вскоре в Ванкуверские казармы прибыли советский посол Александр Трояновский и высокопоставленные представители Госдепартамента и военного ведомства США. Было организовано большое турне прославленных летчиков по Соединенным Штатам, в котором участвовал и Маршалл.
Вскоре генерал Маршалл, о котором теперь вспомнили высокие чины в столице, был вызван в Вашингтон и в начале 1938 года назначен руководителем Управления военного планирования. Так началась его блестящая карьера руководителя Объединенных штабов вооруженных сил Америки, Государственного секретаря США, автора «Плана Маршалла»…
— И знаете, что я обнаружил на новом посту? — сказал Маршалл, заканчивая свое повествование. — Армия США тогда, за год до начала Второй мировой войны, была, оказывается, на 19-м месте в мире после Болгарии и Португалии…
— Ну что ж, могу вас только поздравить с успешной работой по развертыванию мощной, современной армии США в столь короткий срок, — завершил эту интересную встречу Сталин…
После продолжительной дискуссии Тегеранская конференция приняла решение, согласно которому операция Оверлорд должна была начаться в мае 1944 года, при поддержке десанта англо-американских войск в Южной Франции.
Вслед за этим Сталин спросил, кто будет назначен командующим операцией Оверлорд.
— Этот вопрос еще не решен, — ответил Рузвельт.
— В таком случае ничего не получится с операцией Оверлорд, — заключил Сталин.
— Британский генерал Морган несет ответственность за подготовку операции Оверлорд, — пояснил Рузвельт.
— А кто ответственен за ее проведение? — продолжал настаивать Сталин.
— Мы знаем всех лиц, которые будут проводить операцию Оверлорд, за исключением командующего операцией, — сказал Рузвельт извиняющимся тоном и чувствуя неловкость создавшейся ситуации.
После дальнейшего обмена мнениями Сталин заявил:
— Я хочу, чтобы меня поняли правильно. Русские не претендуют на участие в решении вопроса о назначении командующего. Но русские хотели бы знать, кто будет им. Русские хотят, чтобы он был назначен поскорее, может быть, здесь же, и чтобы он был ответствен как за подготовку, так и за проведение операции Оверлорд…
Вскоре после завершения Тегеранской встречи командующим операцией Оверлорд был назначен генерал Эйзенхауэр. Сталин принял эту кандидатуру. Но он, мне кажется, проявил в ходе конференции такую настойчивость в этом вопросе потому, что склонялся к кандидатуре генерала Маршалла.