— Кто ты? — хрипло спросил он, не будучи даже уверенным, что это существо способно осмысленно разговаривать, не смотря на то, что накануне оно весьма отчётливо попросилось гулять.
— Зови меня Ряха, — отозвалось создание.
— Ряха… — пробормотал Толя и хихикнул.
Начало переговоров состоялось.
Ряха не пожелал рассказать о том, кто он и откуда взялся, но зато подтвердил худшие опасения Толи: они были вместе на всю жизнь. Уходить этот монстр не собирался, а искать информацию о том, как избавиться от одержимости злым духом, было бы слишком опасно. Не то было время, да и сам Ряха такому не обрадовался бы. Зато жуткое свиное рыло поведало, как можно сделать свою жизнь если не совсем нормальной, то хотя бы близкой к тому. Хряку хотелось крови. Кошки и собаки его вполне устраивали, но такие жертвы требовались не реже, чем раз в неделю. Можно было и раз в два-три месяца, но тогда кровь должна была быть человеческая. Говоря о человечине, Ряха смачно причмокнул, и Анатолия едва не стошнило. Это были, в общем-то, все условия, которые чудовище поставило молодому человеку, даже милостиво предложив несколько дней на раздумья.
От времени на размышления Толя отказался. Тогда-то его мозги ещё не были разжижены алкоголем, и работали отменно. Он составил план действий ещё во время беседы.
В первую очередь, следовало отказаться от спортивных соревнований. Спорт требовал режима дня, а жертвоприношения — ночных прогулок. Одно с другим не вязалось, и Толя решил пожертвовать тем, что не пугало его до дрожи в коленях. Во-вторых, работу нужно было сменить. Уходить с насиженного места, отказываясь от уже маячившего на горизонте повышения, очень не хотелось, но и постоянные убийства бродячих животных рано или поздно привлекли бы чьё-нибудь ненужное внимание. Началась бы слежка, пусть даже любительская, а там и до свидетелей недалеко. И если сам Анатолий был уверен, что жрал кошку со свиной головой на плечах, то как это выглядело со стороны… кто его знает.
Из секции, в которой занимался, Толя ушёл в тот же вечер, загадочным шёпотом предупредив тренера о некоторых проблемах со здоровьем. Он даже добавил, что думает, что это временно, но по взгляду своего наставника понял, что тот ему не верит. Ни про то, что проблемы временные, ни про то, что эти проблемы вообще есть.
С работой вышло сложнее — двухнедельная отработка не позволила ему осуществить план, согласно которому Толя больше не должен был убивать рядом с домом — ему пришлось предпринять ещё одну вылазку. На этот раз жертвами стали бродячая собака и целый выводок её щенят, ещё слепых и не способных самостоятельно ходить. Их Ряха проглотил одного за другим, даже не жуя. Придя домой, Толя провёл довольно много времени, скрючившись над унитазом. Тошнило его желчью. Он хотел было попросить Ряху больше так не поступать, но передумал. Тварь, время от времени берущая его тело на прокат и не так давно каждую ночь громившая уютную холостяцкую берлогу, слишком пугала.
На новую должность, водителем-экспедитором, он устроился довольно быстро, хотя на него, с его-то образованием, и поглядывали косо. В ответ на невысказанный вопрос он объяснял, что устал от бумажек и хочет работать руками. Теперь Толя убивал только в поездках, преимущественно — ночью на обочинах дорог, полностью исключая возможность оказаться в милиции или сумасшедшем доме. Ему даже начинало казаться, что жизнь налаживается. Насколько это вообще возможно с учётом соседства с Ряхой.
А потом всё рухнуло в одночасье, когда государство, гражданином которого был Толя, рассыпалось на гордые и независимые республики. С работы его, как и многих, уволили. Страну лихорадило, но он этого словно не замечал — его больше беспокоил Ряха, который, будто чувствуя дрожащее в воздухе напряжение, утроил свои аппетиты.
Мерзкая тварь снова оккупировала зеркало в прихожей и требовала крови каждый день. Кошки его уже не устраивали, приходилось искать собак, желательно покрупней. Если по каким-либо причинам Толя не мог выйти на охоту, Ряха закатывал отвратительные истерики, опрокидывая шкафы на пол, визжа и врезаясь массивной кабаньей головой в стены. Впрочем, соседей это уже мало беспокоило, в любом случае, жаловаться им было уже, фактически, некуда.
Как назло, живность, обитающая в подвалах и на помойках возле Толиного дома, куда-то пропала. Видимо, звери каким-то образом чуяли Ряху и спасались бегством. Охотиться становилось всё сложнее, Толе приходилось забираться всё дальше от дома, а истерики Ряхи становились всё разрушительнее. В квартире мужчины уже не осталось ни одного целого предмета мебели.