— Ты, Ряха, жратву получаешь регулярно, вот и успокойся. А я от бухла сдохну — найдёшь себе нового дурачка, который будет тебе кошек по подворотням ловить.
— Не пойдёт… — с трудом ответил кабан с человеческим телом. — Не пей…
С годами Ряха практически перестал говорить, ограничиваясь лишь короткими фразами. Почему это произошло, Толя не знал. Может, на охоте травму получил.
— Ага… — ответил Толя насмешливо и, ловко выдернув бумажную пробку из горлышка бутылки, жадно припал к ней губами.
— Дурак… — констатировал Ряха и исчез, как только Толя моргнул.
— Ага, не нравится, когда тебя не слушают! — возликовал Толя и по-бабьи тоненько захихикал. Потом оглядел опустевшую на треть бутылку и, удовлетворённо икнув, опустился на стул, с которого только что пропал его сожитель, как он порой в шутку называл Ряху.
Он успел сделать только ещё один глоток, когда мобильный телефон, коротко взвизгнув неисправным моторчиком вибровызова, залился долгой трелью. Незамысловатая мелодия впилась в одурманенный алкоголем мозг, раздражая и приводя в ярость.
— Да чтоб тебя… Алло! — рявкнул Толя в трубку и вытер влажные губы тыльной стороной ладони. Лицо его онемело, а мысли замедлились и стали какими-то чужими.
— Я знаю, кто ты… — прохрипел голос из трубки сквозь какие-то помехи, выплюнул слова, как ядовитые стрелы. — Я знаю тебя, Ряха, и знаю твоего раба…
— Кто это? — с трудом выдавил из себя Толя, чувствуя, как его тело покрывается липким потом. — Кто говорит?!
— Приходите в лес гулять, ребята… Туда, где Ряха спрятал свои вчерашние объедки…
Неизвестный прервал связь, и из динамика мобильного полетели короткие гудки, но Толя никак не мог заставить себя опустить руку, сжимавшую трубку, и слушал, слушал, слушал треск на линии и писки, такие злые и отрывистые. Весь его крохотный устойчивый мирок, который он выстраивал, учась жить с чудовищем бок о бок, рухнул, как карточный домик.
Кто-то знает, кто он такой.
Кто-то знает его номер.
Кто-то знает его тайну.
Кто-то знает Ряху!
Последняя мысль особенно шокировала, выводя из ступора. Значит, есть на свете ещё кто-то, кто знаком с Ряхой. А раз этот неизвестный знает кабана, значит, и кабан его должен знать!
Воодушевлённый, Толя шагнул к древнему серванту, украшающему дальний угол комнаты. Рывком распахнул дверь и позвал:
— Ряха! Эй, Ряха!
Тот появляется, как всегда, в тот момент, когда Толя моргал. Появился, и тут же, яростно сверкая глазами, указал пальцем на полупустую бутылку самогона, забытую на столе.
— Да знаю, знаю, — пробормотал Толя, чувствуя, как это ни нелепо, укол вины. — Ты ведь слышал разговор?
Ряха коротко кивнул, будто дёрнулся от боли.
— Знаешь, кто это?
Монстр задумался на несколько секунд, а потом отрицательно поводил рылом из стороны в сторону.
— Мы в опасности? — осторожно спросил Анатолий.
Ряха не торопится отвечать. Он скрестил руки на груди и обвёл комнату Толиного домика своим зазеркальным взглядом, и мужчина наконец заметил, что в глазах этого нелепого и страшного существа плещется не ярость, как он подумал сначала, а страх. От осознания этого факта Анатолию стало дурно. Когда-то давно он мечтал о смерти, думая о всех тех убийствах, которые совершил, но стоило реальной опасности появиться, как ему мучительно, до дрожи в коленках захотелось жить.
— Что делать, Ряха? — спросил он, чувствуя, что голос предательски дрогнул. — Бежать?
К его удивлению, тварь с кабаньей головой отрицательно покачала беспрестанно шевелящимся пятаком.
— Убить… — натужно протолкнул кабан короткое слово через свою глотку.
— Убить? — переспросил Толя, чувствуя, что к нему вернулась малая толика уверенности. Убийство — это то, в чём они хороши. Убийство — дело привычное.
*
Когда Анатолий, с ружьём на плече и топориком на поясе, появился в дверях своего дома, с соседнего участка моментально раздался дребезжащий старушечий голосок:
— Марыску искать направился, Натолий?
Досадливо цыкнув, он отмахнулся от старой немочи и быстрыми шагами направился к автомобилю, припаркованному возле участка. Толя рассчитывал уйти тихо и без свидетелей, потому что чутьё подсказывало ему, что эта вылазка может вызвать шум и привлечь внимание. Проклятая старуха, давно надо было наплевать на принципы и скормить её Ряхе!
Сев за руль, Толя нервным движением повернул ключ в замке зажигания и сразу же тронулся, не дожидаясь, когда старенькая Нива прогреется. Изредка поглядывая в зеркало, где порой вместо его лица мелькало свиное рыло, он мчался к лесу, туда, где можно будет бросить машину. Потом ещё около пяти километров пешком, что непросто, учитывая его габариты и состояние здоровья. Если он нигде не замешкается, то к девяти вечера они с Ряхой будут уже на месте. И если там всё тоже пройдёт нормально — то Ряха получит дополнительную порцию пищи.