Удар! Третье попадание!
Прежде получения сообщений о повреждениях Точинай понял, на этот раз дело обстоит серьезней. "Нагато" терял ход, с дальномерного поста ежеминутно докладывали о сокращении дистанции с двумя передовыми русскими кораблями. Они заходили по левому борту, прижимая японский дредноут к острову. Полученные, наконец, сведения были неутешительными. Снаряд, выпущенный с "Наварина", разорвался на верхней палубе между фок-мачтой и дымовой трубой. Взрыв оказался такой силы, что осколки пробили потолочную броню казематов верхней батареи . Два 140-мм орудия левого борта были уничтожены вместе с артиллеристами. Но самым неприятным оказалось повреждение проходящих рядом воздуховодов переднего котельного отделения. Кочегарки наполнились раскаленным дымом, тяга в топках стала быстро падать. Пока вентиляция не была исправлена, дредноута потерял сразу несколько узлов скорости.
Что делать?! Приказать эсминцам немедленно атаковать, связать русских боем, задержать, чтобы "Нагато" мог уйти? Не получится! У "измаилов" хватит средней артиллерии отогнать, а то и утопить эсминцы, пока главный калибр будет продолжать крушить японский линкор. Точинай напряженно размышлял.
- Мы далеко от мыса Кирсаки?
- В пяти милях, господин адмирал!
- Как только пройдем, поворот право руля, обогнем Камидзиму с севера, как можно ближе к берегу и сразу курс на зюйд! Передать о маневре на эсминцы.
По крайней мере, так получается какой-то выигрыш во времени. Русские отстанут, при обходе северной оконечности островов Цусимы им придется поворачивать следом по гораздо большему радиусу. А, может, они вообще прекратят погоню. Топливо у них должно быть на исходе, а тут перспектива делать круги вокруг не такого маленького архипелага.
В кильватерной струе "Нагато" бурлила поднятая с близкого дна тина и водоросли. С линкора можно было различить домики рыбаков, причалы, лодки и даже отдельных людей на берегу. Для них, наверное, это было удивительное зрелище - проходящий совсем рядом огромный высокий корабль, больший в длину, чем вся их деревенька. Поднятая "Нагато" волна дошла до острова и залила берег до рыбачьих хижин. Несколько лодок перевернулось, люди спасались, взбираясь на склоны, будто наступало цунами. Обогнув северную оконечность Цусимы "Нагато" повернул на юг. Но "Кинбурн" и "Наварин" продолжали неотвязно идти следом. Вскоре к ним присоединился, догнав своих, исправивший повреждения "Бородино". Команды "Кинбурна" и "Наварина" дружным "ура!" приветствовали возвращение в строй товарища.
Отстав на время от японцев, русские опять сокращали дистанцию. То и дело на силуэтах "измаилов" загорались огненные точки выстрелов, тут же заволакиваясь пороховыми дымками. А через минуту поблизости от "Нагато" вставал ряд кустистых водяных фонтанов, окутанных облаками дыма. "Измаилы" определенно пристрелялись. Их залпы ложились то слева, то справа по борту. "Нагато" брали в вилку. Новые попадания! Первый снаряд скользнул в световой люк и взорвался на жилой палубе, разнеся в щепки сразу десяток помещений. Уничтожена кают-компания и, что гораздо хуже, разрушена радиорубка. Связь теперь приходилось держать через "Якадзе" - флажками и сигнальным прожектором. Попадание в корму, разрушения небронированного борта, пожары. Осколочные пробоины в носовой части от близкого надводного взрыва. От гидравлического удара разошлись швы обшивки, несколько отсеков оказались затоплены. Точинай требовал от старшего артиллерийского офицера добиться попаданий или же немедленно сделать харакири, чтобы не позорить честь офицера. Надо сближаться и бить из орудий наверняка. Основные жизненные центры "Нагато" надежно защищены броней. Нужно только попасть самим.
Юдзуру Хирага с горьким удовлетворением подумал, как он был прав, протестуя против участия только что введенного в строй "Нагато" в военной операции, хотя бы в обстреле побережья. И вот результат - схватка в одиночку с тремя русскими дредноутами, которые лишь немного уступают "Нагато" по силам! Но конструктор продолжал верить в свой корабль. Закованный в толстую броню "Нагато" еще покажет себя, как один облаченный в доспехи самурай побеждал толпы простолюдинов. Пусть только бой перейдет на близкую дистанцию, тогда неподготовленность японских артиллеристов будет сказывать не так сильно. Русским просто везло, что пока они ни разу не ощутили на себе тяжесть ударов главного калибра "Нагато". Сверхдредноут стал бить полными залпами. Хирага на своем верхнем мостике с неудовольствием отметил, что мачта, которая при своих семи опорах должна была быть надежной площадкой для точных приборов, тем не менее, заметно раскачивается, когда линкор стреляет из всех орудий. А ведь, помимо наблюдающего за боем конструктора, на мостике должны находиться точные дальномеры и системы управления огнем.
На помощь старшему артиллеристу пришел командир корабля Кошки Дзинэ. Он предложил не менять больше прицел и сам стал маневрировать, чтобы подвести рассеянный эллипс падения японских залпов к русским кораблям. Расход боеприпасов при этом увеличивался в несколько раз, но так хотя бы был шанс попасть. "Нагато" наконец повезло. Очередной залп накрыл "Кинбурн". Русский дредноут полностью скрылся за тоннами поднятой в воздух воды. Она обрушивалась на палубу, расходясь волнами вокруг надстроек, стекая обильными водопадами через шпигаты обоих бортов. "Кинбурн" получил сразу два попадания. Первый 16-дюймовый снаряд пронизал насквозь полубак, задев барбет носовой башни и повредив механизмы подъема боеприпасов. 1-я орудийная башня прекратила огонь, выпустив последние снаряды, поднятые из заливаемых через пробоину погребов. Второе попадание против грот-мачты пробило главный броневой пояс. Началось затопление правого отделения конденсаторов, вода поступала и в левое отделение, и в турбинные отсеки. "Кинбурн" отворотом вышел из-под огня, он заметно накренился на правый борт, ход его снижался. Но радость японцев длилась недолго. На каждый залп японцев русскими отвечали четырьмя своими, и стреляли они несравнимо метче. Нескольких минут не прошло, как "Нагато" вздрогнул всеми своими тремя десятками с лишним тысяч тонн от нового удара.
Конструктор Хирага перегнулся через ограждение, стараясь рассмотреть, что происходит внизу. Ежесекундно у самых бортов почти вровень с мачтой вставали высоченные водяные столбы и опадали, заливая палубу, воздух был наполнен пороховым дымом и свистом осколков. Но ничто не могло заставить Хираго уйти под броневой колпак дальномерного поста. Он хотел видеть свой корабль в бою, рассмотреть всё сам, понять, что сделал, как надо, а что - не так. Хирага со вздохом решил всё же спуститься с фор-марса и разобраться с поврежденными воздуховодами, как вдруг страшный удар сбил его с ног и впечатал спиной в стенку дальномерного поста. Площадка мостика раскачивалась как сайпан, попавший в ураган. Когда Хирага сумел подняться и взглянул вниз, то обнаружил исчезновение ходовой рубки. Вместо нее чадили дымом какие-то неузнаваемые обломки. 14-дюймовый фугас разорвался всего в метре от ходовой рубки на одной из опор мачты, буквально разметав легкую конструкцию взрывной волной. Осколки изрешетили нижние прожекторные мостики, задели и часть верхних мостиков. Броня нижней, боевой рубки, на крыше которой находилась ходовая, выдержала удар. Однако в момент взрыва всем находившимся там показалось, что сверху по ним ударил чудовищный молот. Люди упали вповалку, ничего не видя из-за плотного едкого дыма. Несколько человек получили серьезные ушибы, у многих сочилась кровь из носа и ушей. Все отчаянно чихали и кашляли. Открыть дверь, чтобы проветрить помещение, оказалось невозможным - массивная бронированная была заклинена намертво. Контр-адмирал Точинай со штабом спустился в центральный командный пост. Там, в глубине корабля, за толщей нескольких рядов брони достать его русские снаряды не могли уже в принципе.