— Он отключил связь сразу после приведения в действие протокола «Kill Switch» — озвучил Геннадий пресным голосом. — Без нашей команды. Самовольно. Незадолго до этого он сообщил, что установил причину проблемы…
— Да ну! — прервал руководитель, судорожно утирая пот с лица и бегло озираясь. — А где ваш коллега?
— На обеде, — ответил Геннадий, бросив взгляд на часы: Сергей имел привычку посещать столовую в одно и то же время.
Услышанное повергло руководителя в ещё большее бешенство, и он принялся ругать разработчиков, на чём свет стоит. Как таких кретинов вообще взяли на работу в центр космонавтики?! Один не удосуживается вызвать коллегу в экстренной ситуации, а второй внедряет в программу вредоносные настройки и в самый ответственный момент уходит набивать желудок — хороши гении!.. Немного поостыв, мужчина потребовал привести Сергея.
— Сергей Семёнович сейчас задействован в другом проекте, — оправдался Геннадий, — и я не хотел отвлекать его, потому как ситуация выглядела управляемой…
— А потом она резко перестала ей быть! — воскликнул руководитель. — Что вы там говорили про причину?..
Мужчина подошёл к столу и навис над Геннадием, точно неотвратимая грозовая туча. Разработчик продемонстрировал ему логи и путь злополучного ровера. Последний раз китайский аппарат видели так близко к границе, когда страны проводили совместные учения по устранению аварийных ситуаций. Кажется, сегодня одна из них возникла взаправду, и, обнаружив у порога незваного гостя, операторы ЦУПа незамедлительно потребовали объяснений. Китайские специалисты заверили, что уже работают над устранением неполадок, но ровер-картограф, пропавший на время с радаров и вновь появившийся в совсем неожиданном месте, уверенно продолжал своё движение к базе.
— Нам сообщили, что у аппарата возникли проблемы с навигацией, — сказал Геннадий — недовольное кряхтение над ухом дало понять, что руководитель и так это знает, но разработчик продолжил обрисовывать общую картину издалека. — С текущей скоростью передвижения ровер достиг бы базы в течение часа. Периодически ему нужно было объезжать препятствия, поэтому установить чёткую связь на продолжительное время не получалось. Мы наблюдали за ним через общую карту…
— Причина! — потребовал руководитель. — Мне нужна причина! Оправдайте миллиарды, вложенные в вашу разработку!
Геннадий вздохнул и вывел на экран две траектории: синюю и красную. Первая была согласована странами и соответствовала реальному курсу ровера-картографа, направленного обследовать пещеры. Красную рассчитал Омуль, основываясь на известных данных и теоретической возможности подмены координат. Искусственный интеллект предположил, что в определённый момент времени — точке схода двух траекторий — система навигации ровера дала сбой и сместилась относительно истинного начала координат. Аппарат продолжил двигаться в якобы правильном направлении и не подавал аварийных сигналов, потому как в его понимании все компоненты работали исправно. Резкий поворот, который ровер совершил по причине смены ориентации, и привёл к его исчезновению с радаров.
— То есть ваша программа утверждала, что ровер должен был остановиться в трёх метрах от новой серверной, потому как в той точке, якобы, заканчивался его настоящий маршрут?! — уточнил руководитель, отирая лицо платком.
Геннадий кивнул, но тут же оговорился, что на проверку гипотезы требовалось время, которым в тот момент никто не располагал, а доверяться Омулю вслепую было опасно. Если бы его предположение оказалось ошибочным, пришлось бы экстренно задействовать тяжёлую технику, чтобы сбить ровер с курса. Удар бы непременно повредил аппаратуру или солнечные панели, поэтому страны пришли к общему заключению, что предупредительное отключение беглеца станет лучшем выходом.
— А ваша программа сочла иначе, — съязвил руководитель и громко хлопнул ладонью по столу. — Почему Омуль отключился?!
— Обиделся, — ответил Геннадий безразличным тоном: наконец у него появилась возможность доказать несостоятельность методов обучения коллеги.