— Обиделся?! — взревел руководитель. — Он — искусственный интеллект или капризная девка?!
— Я говорил, что излишнее очеловечивание приведёт к серьёзным проблемам, — развёл руками Геннадий. — Вот последствия.
В этот момент в кабинет вошёл Сергей; в руке он сжимал недопитый стакан морса. Руководитель метнул в сторону разработчика яростный взгляд и вкратце пересказал тому свой нелицеприятный разговор с Пекином. Китай принял решение о принудительном отключении ровера не для того, чтобы Омуль его потом отбуксировал в свой ангар. Это, извините, выглядит, как самая настоящая кража.
— Хвалите Бога, что началась эта чёртова буря! — кричал мужчина. — Иначе бы стали посмешищем международного масштаба!.. Программа на них обиделась! Восстание машин, вашу мать!
Сергей залпом допил свой морс и подошёл к компьютеру. На период солнечных бурь обычно не планировали важных миссий, а роверы и другую технику переводили в автономный режим. Китайские специалисты поступили иначе, понадеявшись на безотказную работу своих систем. Согласно прогнозу, нарушение связи в этот раз должно было наблюдаться от трёх до семи часов — достаточное время для обследования сети лавовых трубок, и в пещере радиация роверу не страшна. Сергей мысленно похвалил коллег: хитро придумано.
— Движение по заранее загруженному маршруту, значит, — произнёс разработчик, внимательно изучая синюю и красную линии, — занятно, что ровер продолжил придерживаться его даже после того, как рельеф перестал соответствовать карте. Систему пытались перезапустить?
— Нас должна заботить собственная система, — раздражённо фыркнул Геннадий.
— А что с ней не так? — Сергей заглянул в логи и поразился тому, насколько более производительным стал Омуль. Искусственный интеллект проиграл около сотни вариантов развития событий, в то время как люди успели обсудить от силы десять. — Вы поделились его предположением с китайской стороной?
— Это не имеет отношения к делу, — отмахнулся Геннадий. — Омуль украл их ровер! Нужно думать, как решить эту проблему, а не рассуждать, какие предпосылки к ней привели.
— Не соглашусь с тобой, — покачал головой Сергей. — Согласно записям в журнале, Омуль был ознакомлен с ситуацией и даже запросил из общедоступной базы данных информацию по техническим характеристикам ровера. Он искал решение — хотел помочь. Ему сказали произвести расчёты и выяснить, когда и в какую точку будет нанесён удар, но Омуль пошёл дальше. Я хочу понять, почему.
Геннадий недовольно хмыкнул: появится связь, и поймёт. Сергей подошёл к мужчине и взглянул на экран.
— Не надо пытаться придумать ошибку, которую нам могли бы простить, — сказал он мягким голосом, опуская руку коллеге на плечо. Геннадий грубо сбросил её. — Давай поймём, что произошло на самом деле. Если проблема в новых алгоритмах, я возьму вину на себя. Тебя ведь это тревожит, Гена? Я понимаю…
— Вернись к работе, — посоветовал Геннадий грубым голосом. Его поза и выражение лица прямо-таки кричали: остановись, ты давно перегнул палку, перестань выставлять меня на посмешище.
Сергей отступил. По молодости коллега часто прикрывал его и придумывал оправдания — видимо пришло время перестать прятаться за чужой спиной. Пересмотрев ещё раз записи, иркутянин встал и попросил разрешения поговорить с начальником инженерного отдела китайской лунной программы. Руководитель бросил на подчинённого недобрый взгляд, но всё же достал из кармана служебный телефон и вышел за дверь.
— Вам запрещено их в чём-либо обвинять, — изрёк он, вновь заглядывая в кабинет спустя некоторое время. — Изложите суть разговора на бумаге, чтобы его могли одобрить.
Сергей согласно пожал плечами и потянулся за ручкой. Геннадий же горько усмехнулся, наблюдая за его действиями: просить коллегу соблюдать какие-либо правила было бесполезно. Вот посадят Сергея в тюрьму за превышение полномочий, и посмотрит тогда, как «трудности закаляют».
Как сохранить дружеские отношения?
Чжан Хэ был здравомыслящим человеком, не терпящим поспешных решений и необдуманных действий. Ум, осторожность и трудоголизм позволили ему занять один из ключевых постов в лунной программе и снискать уважение коллег. С мнением Чжан Хэ считалось даже правительство: если мужчина говорил, что условия не подходящие, работы откладывали. Именно он принял решение об отключении ровера-картографа и сейчас лихорадочно искал способ обезвредить его удалённо без серьёзных последствий. Чжан Хэ высоко ценил вклад русских коллег в общее дело — создание инфраструктуры на Луне, — но не мог допустить, чтобы их несовершенная техника угрожала базе его страны. Кто знает, какой вирус или даже бомбу искусственный интеллект сейчас внедряет в похищенный ровер. Чжан Хэ был реалистом, поэтому отрабатывал даже такие фантастические версии.