Внезапно его вызвали в Главный зал. В коридоре Чжан Хэ встретился с одним из разработчиков китайского искусственного интеллекта и понял, что разговор намечается интересный. В отличие от Омуля их программа функционировала без сбоев, но была встроена в уже готовую станцию, а русские решили активировать свою наработку ещё на этапе стройки. Чжан Хэ находил это решение очень смелым, но несколько безрассудным. Отец лунных роверов, как его прозвали коллеги, вошёл в просторный зал и чуть заметно кивнул человеку по ту сторону экрана. Чжан Хэ узнал мужчину и обрадовался, что вести переговоры доверили именно ему: с Сергеем было приятно иметь дело, и он довольно сносно изъяснялся по-китайски.
— Мы высоко ценим партнёрство с вашей страной, — произнёс русский, кивая в ответ, — и готовы к конструктивному диалогу.
— Вместе откроем путь человечеству в космос, — приветствовал Чжан Хэ, напоминая этой фразой о договорённости стран действовать в общих интересах. — Мы готовы к сотрудничеству и надеемся получить объяснение произошедшему.
— Уверяю, мы тоже этого очень хотим, — согласился Сергей, — к сожалению, алгоритмы нашего искусственного интеллекта настроены так, чтобы прерывать связь на периоды солнечных бурь. Это была временная мера, которую мы пока не успели отменить.
— Недавно вы успешно перевели его на полную мощность, — заметил китайский разработчик, — примите наши поздравления.
Сергей понимал, что это сарказм: правильно функционирующая программа не станет красть чужой ровер. Однако не только Омуль сегодня отличился в самостоятельности, и мужчина осторожно об этом напомнил. Свою речь он закончил любимой фразой Чжан Хэ: скоропалительные выводы так же опасны, как неосторожно запущенный китайский фонарик. Инженер чуть заметно усмехнулся и подтвердил, что выдвинутые его страной обвинения прозвучали слишком резко, особенно на фоне сложной солнечной обстановки.
— Поэтому мы здесь и собрались, — подытожил он.
— Я почти уверен в том, что случившемуся есть логичное объяснение, — взял слово Сергей. — И для полноты картины хочу спросить у вас, была ли проработана данная гипотеза?
Две линии, синяя и красная, возникли на общей карте. Чжан Хэ задумался: не рано ли признавать, что причиной конфликта действительно стала ошибка системы навигации их ровера? Сергей выжидающе смотрел на него, и китайский инженер догадался, что тому тоже дали инструкции. Как и что говорить, о чём умолчать — наука плавно перетекала в политику, когда речь заходила о деньгах и мировом статусе. Чжан Хэ решился на отчаянный шаг.
— Ваша программа исправна? — спросил он короткой броской фразой.
Сергей принял правила игры.
— Как только восстановится связь, вы сможете сами её об этом спросить, — произнёс он уверенным голосом, — в базе данных китайский установлен вторым языком по умолчанию. Это позволит облегчить интеграцию систем в будущем. Мы ведь намерены открыть космос человечеству вместе.
— Независимо от того, исправна она или нет, это так, — подтвердил Чжан Хэ, — и предположение о смене координат оказалось верным.
Губы Сергея тронула улыбка, однако он поспешил скрыть свои эмоции. В подобных переговорах проявление чувств было недопустимо, и Чжан Хэ тоже не показал своих, хотя испытал облегчение от услышанного. Уступив место коллеге, он занял позицию наблюдателя. Слово мужчины по-прежнему имело вес, даже в вопросах искусственного интеллекта, и Чжан Хэ внимательно слушал, о чём говорят разработчики. Малейшее упоминание об обещанном Сергеем диалоге вызвало возмущение со стороны российского руководства. Тщательно скрываемое, но Чжан Хэ видел, что за подобный отчаянный шаг иркутянина в дальнейшем не похвалят. Тем не менее переговоры продолжились, и, спустя час, к ним, наконец, присоединилась третья сторона.
— Почему вы не используете голосовой интерфейс? — уточнил китайский коллега немного удивлённым голосом, когда Сергей принялся вводить какие-то команды в диалоговое окно.
— Хочу прежде убедиться, что он исправен, — пояснил иркутянин. — Рискну предположить, что Омуль действовал в рамках меморандума о взаимопомощи, загруженного в его память. То, что мы расценили, как кражу, могло быть актом спасения.
— Если это так, мы принесём свои официальные извинения, — кивнул иностранный коллега и добавил после короткой паузы, — только если вы не нарушили соглашение о невмешательстве в чужие технологии. В противном случае…