— Думайте! — решительно заявила женщина. — Мой отдел готов к сотрудничеству в любое время и по любым вопросам! Надеюсь, остальные тоже не откажутся приложить руку к лунному творчеству.
Спасение ровера
Запуск перенесли на два месяца, и в последних числах ноября сверхтяжёлая грузовая ракета взмыла в небо с космодрома Восточный. На борту она несла десятки тонн стройматериалов и серверов, дополнительный источник питания и робота-художника. Инженерам пришлось изрядно попотеть, чтобы упихать все грузы внутрь спускаемого модуля, и за прилунением они наблюдали, скрестив пальцы наудачу.
Началась стройка, не запланированная изначально, но, возможно, самая важная. В случае успешного возведения серверной, весной Омулю намеревались выслать материалы для обустройства жилого модуля. Перспектива отправить на Луну космонавта ещё до завершения основной базы выглядела заманчивой, и люди решили рискнуть.
— Программа проявляет больше инициативы, чем вы! — подгонял сотрудников руководитель.
— Вот пусть она и судит конкурсантов, раз такая инициативная, — огрызались подчинённые: мало того, что им пришлось разрабатывать художественный манипулятор в столь сжатые сроки, так ещё и обучать его рисованию предполагалось удалённо. — Покажет стране фигу — мы не виноваты!
— Высеку лично каждого! — грозился руководитель.
К середине декабря нездоровая обстановка в отделе достигла апогея, и Сергей с Геннадием почти забыли о том, что такое сон. Первый погряз в алгоритмах, призванных обучить Омуля рисованию; на плечи второго легла ответственность по переводу программы на новые мощности. Искусственный интеллект как раз приступил к установке серверов. Огромный объём работ и тот факт, что коллеги почти не пересекались, охладил вражду Геннадия, но обида в душе всё равно осталась. «Как можно быть таким лицемером, — думал мужчина всякий раз, когда Сергей радушно улыбался ему в столовой. — Настоял на том, чтобы главным был я, а теперь даже не ставит в известность о своих действиях!» Геннадий упускал из памяти тот факт, что сам дал коллеге полный карт-бланш на изучение лунных пустот, будучи уверенным, что Сергей ничего путного не придумает. Теперь же они переселяли искусственный интеллект в пещеру.
Процесс масштабирования инфраструктуры Омуля прошёл успешно, и следующие несколько дней Геннадий проводил тесты. По наставлениям мужчины, операторы заставляли искусственный интеллект выкатывать из ангара роверы, поднимать дроны, вращать антенны и выполнять множество других диагностических операций. Нужно было убедиться, что каждый сенсор и переключатель функционируют нормально, как сами по себе, так и в общем ансамбле. Отдел ликовал, но Геннадий был настороже: если Омуль на минимальных мощностях смог самостоятельно возвести серверную, чего ждать от него теперь? Втайне ото всех мужчина начал тестировать на двойнике программы ряд ограничений, которые активировались бы в случае «превышения полномочий». Так называемая «защита от ошибок оператора», только наоборот.
Излишняя ответственность и страх снова оказаться в неловком положении сделали из Геннадия параноика. Разработчик оправдывал себя тем, что в случае чрезвычайной ситуации начальник первым получает по шапке, а ему ещё воспитывать дочь. Геннадий хотел видеть, как она растёт, а не расхлёбывать последствия безалаберных опытов коллеги или, чего доброго, отбывать срок в тюрьме. Он был не единственным, кого преследовали подобные опасения.
— Какого хрена вы творите?! — вскричал руководитель, врываясь в кабинет Геннадия. Как человек широкой души, он не скупился на выражения, особенно, когда всё начинало выходить из-под контроля.
Разработчик выглянул из-за своего монитора, и по разъярённому взгляду начальства сразу понял: сейчас не до приличий. Геннадий не стал приветственно подниматься и удержал себя от оправданий. Какой в них толк, если руководитель, судя по всему, знает больше, чем он. «Пока не прекратится солнечная буря, я бесполезен», — вот единственное, что Геннадий мог заявить с уверенностью. Подумав немного, он видоизменил фразу на «я ведь предупреждал, что это добром не кончится», но озвучивать всё равно не стал.
Пятнадцать минут назад Омуль разорвал связь с Землёй и перевёл базу в режим солнечной изоляции, продемонстрировав тем самым полную несостоятельность российского центра космонавтики. Буря действительно должна была вот-вот разразиться, но у них ещё оставалось время на урегулирование важного политического вопроса. Речь шла о китайском ровере, получившем команду на принудительное отключение, когда тот пересёк «красную линию» чужой базы, но так и не остановился. На последнем изображении, полученном русскими со своих камер, ровер поднимал облако пыли: сработали электромагнитные блокирующие замки. О дальнейшем положении дел их уже уведомляли коллеги – и в не самой корректной форме.