Глеб издал звук, похожий на стон. Потом закрыл лицо подушкой и стал кричать что-то похожее на проклятья. Когда он был пьян, он переходил на цыганский язык. Он утверждал, что в молодости жил с цыганкой.
Анна быстро перебралась через него и выбежала на кухню.
Она знала, что утром он снова будет собой. Мягким и ласковым человеком. Но она не знала, с кем она сейчас. В лесу, в чужой стране. В ловушке.
На столе валялся телефон с американской сим-картой. Анна схватила его и стала прокручивать номера. Неизвестные Джоны и Алексы ползли друг за другом по экрану.
Galka. Та самая его бывшая любовница со спокойным голосом.
Анна нажала вызов. Абонент не отвечал.
Деревянный пол скрипел от каждого шага. Анна не помнила, чтобы пол и днем так скрипел. Казалось, этот дом подменили.
На кухню вышел бывший Глеб. Он остановился посреди кухни и долго смотрел на Анну как на человека, которого видит впервые.
— Что? — спросила Анна, не выдерживая этой паузы.
Бывший Глеб снова усмехнулся, достал из шкафчика под раковиной бутылку и отпил из горла.
— Рассказывай, — сказал он.
— Что?!
— Рассказывай, как разлюбила меня. Сегодня днем в лесу, да? Ты мне сказала, что больше меня не хочешь…
— Ты пьян…
— Я не настолько пьян, чтоб не чувствовать предательство, — сказал Глеб и снова сделал большой, громкий глоток.
— Господи, какая я дура, что поехала с тобой.
— А ты люби меня, и все будет хорошо. Женушка, пойдем наверх… — он больно сжал ее запястье.
— Я тебе не жена! Жена тебя бросила, и я понимаю, почему!
Глеб, держа ее за руку, замахнулся. Она зажмурилась, отклонившись назад. Глеб вдруг успокоился и отпустил ее руку.
— Ладно. Катись.
Глеб снова достал бутылку из-под раковины, отпил. Он двадцать лет прожил с женой, и привычка прятать выпивку крепко въелась в него. Он прятал ее даже сейчас, когда это не имело никакого смысла.
— Катись куда хочешь, — сказал он опять, сделав глоток. — Для меня никогда не было проблемой найти бабу.
Анна пошла в комнату, закрыла дверь, села на кровать.
Из-под двери тянулась полоска света. Черная ветка стучала в окно, пол на кухне скрипел под тяжелыми шагами бывшего Глеба. Анна подумала, что сейчас она уснет, а когда проснется — будет утро. Надо только уснуть скорее. Она закрыла глаза, но кто-то ходил туда-сюда на втором этаже, прямо над ней. Потом все затихло, но через минуту Анна услышала грохот. Кто-то упал с лестницы. Потом шаги. Ближе. Свет под дверью пересекла тень. Анна сидела, вжавшись в спинку кровати и чувствовала, как колотится сердце. Наконец, дверь резко распахнулась, ударившись ручкой в стену. В дверном проеме стоял человек в капюшоне, накинутом на лицо. Анна вскрикнула. Глеб хрипло захохотал и откинул капюшон.
— Это я, твой любимый муженек. Не узнала?
Он медленно прошел через комнату, плюхнулся в кресло у окна и уставился на нее.
Анна выскочила в коридор, сунула ноги в ботинки, схватила куртку и ключи из кармана его пальто и выбежала из дома.
Машина завелась с первого раза, заурчала на морозе и двинулась, освещая фарами темную дорогу. Анна боялась смотреть в зеркало дальнего вида. Ей казалось, что за ней гонятся. Даже не Глеб, а она сама не знала, кто.
Она приблизительно помнила дорогу в магазин. Один поворот налево, потом два направо. Деньги у нее были. У нее не было документов на машину, и что намного хуже, у нее не было английского языка. В школе она учила немецкий. Потом ходила к репетитору, но быстро все забыла. Ей хватало знаний, чтобы на курорте выбрать блюдо по меню, в магазине сказать, что вещь ей нравится, попросить воды или кофе. Более сложные переговоры вел в поездках ее муж. Потом Глеб.
Еноты весело перебегали дорогу в свете фар. В самый первый день они с Глебом пошли на блошиный рынок, и там он купил ей шкурку енота у сурового старика, который не хотел уступать ни цента. Еще они купили одинаковые серебряные кольца и серебряную ложечку. В то утро казалось, что их ждет прекрасная неделя.
У Анны дрожали руки, и она ехала неестественно медленно, надолго останавливаясь у знаков «stop».
Она уже засомневалась, что свернула туда, когда показалась освещенная площадка и большие красные буквы «Walmart». Магазин был закрыт.
Анна увидела это издалека, но все равно остановилась на пустой парковке в надежде, что открыты хотя бы кафе и бары. Но в чертовой американской деревне закрыто было все. Патрульная машина медленно ехала по дороге. Чтобы не вызвать подозрений, Анна залезла в машину и завела двигатель. Патрульная машина сбавила скорость. Вдалеке, на углу площади светились голубые буквы «SEXSHOP». Анна развернулась и поехала в сторону букв. Патрульная машина медленно поползла дальше.