- Ты, - Лили чуть удивленно взмахнула ресницами, - ты боишься, что ли?
- Что?!. М-м-м, - смутился он, – Ну вообще-то да. Немного. Я…
- Не объясняй, не надо, - прервала она.
Ему действительно было… нет, не то что страшно, но тревожно. Ивар знал, что у него получилась хорошая, нет, отличная музыка, но выйдет или из отличной музыки удачный спектакль – это надо было еще посмотреть.
- Удачи, - Лили снова улыбнулась.
- Ага, спасибо, прорвемся!
Нью-Йорк закрутил не с первого дня, а с первой минуты, с первого шага из самолета. Он работал, казалось, больше часов, чем есть в сутках, то ругаясь с постановщиками, то соглашаясь, по сто раз перекраивал уже написанное, прослушивал кандидатов на роли, снова все перекраивал и снова то спорил, то соглашался. Любой другой не вынес бы, но Ивару это нравилось. Ему вообще нравилось делать то, что никто другой не смог бы. Вот только чувство времени он, казалось, за последние несколько недель совсем потерял.
Звонок телефона словно привел его в чувство. Прежде чем ответить, Ивар посмотрел на лежавшую в руке трубку. Нет, все в порядке, рука уже не трясется, значит, и с голосом все будет нормально.
- Ивар? – казалось, он даже расслышал в трубке искристую улыбку. – Прости, пожалуйста, прости, что я звоню, но… да ты не помнишь, наверное… это Лили Юхансен, ну, с рыбацкой базы, с Вестеролена… ты у нас пару раз был…
- Ты шутишь, что ли? – передразнил он ее. – Как это не помню? Привет.
Он насторожился: в Нью-Йорке был вечер, значит, на Вестеролене – глубокая ночь.
- Ивар, прости… с тобой все в порядке?
Машина, уткнувшись в смятое ограждение, мигала аварийкой. Хорошо, что он вырос на горных серпантинах. Ну и американцы молодцы - крепкий отбойник.
- Да, все нормально.
- Извини, пожалуйста, что я позвонила. Просто… просто… ладно, все, извини!
Он сунул телефон в карман джинсов, еще раз обошел машину, скривился. Интересно, какой мелодией рано или поздно обернется провалившаяся педаль тормоза, пересохшее горло и прилипшая к спине рубашка? А ведь обернется, он себя знал.
Ну уж нет, вылететь с эстакады накануне премьеры – это было бы слишком.
- У нас все занято, - отрезал Гуннар. – Август. Пик сезона. Нормальные люди бронируют август за два месяца вперед.
Трубка запищала резкими короткими гудками.
Ни в какое другое место Ивар не хотел – он не знал, почему, но именно этот дальний северный архипелаг всегда помогал ему как-то сладить с усталостью. Он порылся в интернете, нашел отель в городе и заказал одноместный номер на пару ночей. На первое время хватит – а там, глядишь, и жилье на его любимой рыбацкой базе найдется.
Он прилетел под вечер, кривым рейсом с пересадкой, и, едва кинув вещи в отель, решил все же наведаться на базу – вдруг что-то изменилось. Мало ли, не приехал кто-то из гостей. Возвращаться, конечно, придется уже ночью, но и что? Паромов на пути нет, ни под какое расписание подстраиваться не надо.
Дверь в хозяйский дом была приоткрыта, внутри горел свет. Хозяйка, напевая, порхала по комнате с веником, выметая пыль из углов.
- Лили?
- Ивар? – она, как обычно, засверкала улыбкой, которую уже и не пыталась спрятать, и выпрямилась, откидывая с лица темные завитки. – Надолго? Сейчас, полминутки, домету и дам тебе ключи.
- У вас же мест нет, - удивился он. – Вообще-то хотел дней на пять, а то и больше. Обратный билет даже не брал.
- С чего это у нас мест нет? Как раз твой крайний домик свободен. Ну то есть да, он был забронирован, все было занято, но те гости еще в прошлом месяце написали, что не приедут, а новых заказов нет. Так я и осталась с пустующим домиком – в августе-то! Гуннар когда-нибудь прибьет меня за то, что я не беру предоплату в разгар сезона, - засмеялась Лили. – Подожди, сейчас белье достану, не могу развязать веревку, - она неловко пыталась справиться с узлом негнущейся правой рукой.
- Может, проще разрезать? Нож дать?
-Нож? – Лили подняла голову, заулыбалась, черные глаза заблестели. – Сам ты нож… острый-острый, - она наконец сладила с веревкой. – Вот, держи.
Пакет с постельным бельем скользнул на стол, сверху Лили бросила ключ.
- У меня вообще-то номер в Анденесе оплачен. А, черт бы с ним, - Ивар сгреб белье, взял ключ. – За сумкой сейчас вернусь, ладно?
- Помочь?
- Да ну, тут идти две минуты. Сейчас вернусь.
Он быстро, не особо старательно, застелил кровать, принес с улицы вязанку дров, растопил камин – и только потом, вспомнив про сумку, снова направился к хозяйскому дому. И невольно улыбнулся на пороге: окна светились, дверь была открыта, Лили молча, опустив голову, сидела в старом деревянном кресле – лицом к окну, спиной к входной двери.