«В общем, все хорошо, что хорошо кончается», — думал тогда я, но мне хотелось еще узнать, как и что здесь происходило ночью. От рабочих было мало толку, они, оказывается, спали, а крепче всех сторож. Проснулись от собачьего лая и шума драки. А сторож вообще не проснулся, пока не разбудили. Выскочили, а у них на улице перед забором человек восемь дерутся. Жутко, говорят, друг друга били. Потом двое убежали, а двое побитые лежать остались. Так те, которые их побили, отнесли и свалили обоих просто в канаву у дороги на соседней улице. Те потом оклемались и тоже куда-то убежали. А милиция так и не приехала, наверное, и не вызывали. Потом уж нашли у забора три канистры с бензином и паклю.
Выслушав эту повесть, я пошел с радостным Тамерлашкой в гости к Светке, мне не терпелось позвонить маме и сказать, что пес действительно нашелся. На Светкиной даче меня встретил Андрей Николаевич.
— Саша, — сказал он прямо при Светке и ее маме, — я не знаю, как ты все это узнал, но я тебе очень обязан. Большое спасибо.
И с этими словами он пожал мне руку.
Светка опять ничего понимала и только удивленно смотрела то на меня, то на своего папу.
— Что вы, Андрей Николаевич, как же я мог по-другому. Это само собой как-то… — Мне, конечно, было приятно, но все же я немного смущался. — А вообще-то, Андрей Николаевич, это я вам обязан, ведь пес нашелся. — И я указал пальцем на Тамерлана, который радостно улыбался и от счастья вертел теперь хвостом всем окружающим. Иногда только он вскакивал на задние лапы и толкал меня передними, подставляя свою здоровенную башку под мою ладонь. В общем, все окончилось благополучно.
На сей раз я у Светки не задержался, хотя мне и очень того хотелось, но надо было отвезти домой Тамерлана, там его тоже ждали. Когда мы уходили и все, включая Ксюшу, нас провожали, Андрей Николаевич добавил:
— И еще, Саша, поблагодари, пожалуйста, от меня твоего папу. Большое ему спасибо. За что, он сам знает.
Теперь настала моя очередь удивляться, откуда Светкин папаша знает моего батю? Но я скрыл удивление и пообещал передать благодарность. Лихо катил я домой на велосипеде, а рядом резво бежал Тамерлашка, будто он и не бультерьер, а деревенская дворняга.
В Узорове Нас, конечно, ждала мама. Она угощала нас обоих, а Тамерлана особенно. Пес и ее всю обпрыгал, исцарапал, облизал, покусал, ласково, конечно, но все равно больновато, он по-другому не умеет. А вечером, когда вернулся с работы отец, я узнал еще одну тайну.
Оказалось, что мой папа и Андрей Николаевич давно уже были знакомы. Только Светкин отец не знал, что я сын Владислава Николаевича Губина. То-то он удивился, когда я дал ему наш номер телефона. А я хоть и рассказал отцу про Светку, когда украли Тамерлана, но тоже не упоминал ее фамилии. А познакомились наши отцы, когда на Светкиного в первый раз «наехала» козиновская компания, именно к моему бате обратился тогда Андрей Николаевич за защитой. Вот и этой ночью козиновскую банду встретили возле дачи люди из агентства моего папы. Андрей Николаевич позвонил ему вчера после нашего с ним разговора, и когда я вернулся от Светки, отец уже уехал как раз по его звонку. Все это он рассказал мне наедине, как всегда, в моей комнате, где у нас с ним порой бывали мужские беседы.
— Ну, а теперь расскажи мне, как и зачем ты связался с этой компашкой, — спросил отец, когда окончил свой рассказ.
Я понял, что под «компашкой» он подразумевает козиновскую банду. Пришлось мне опять городить басню. Ту же, что я рассказал вчера Андрею Николаевичу. Да я и не мог теперь выдумать другую, если уж они знакомы, вдруг один другому все перескажет. А правду говорить не хотелось, я еще не окончил дела об убийстве…
Выслушав, отец не стал меня пытать дальше. Только сказал:
— Ладно, не бойся. Это мое дело. Козинов тебя не тронет. А стольник, который он тебе уплатил за шпионство, давай сюда, я ему сам передам.
Я отдал отцу деньги и, честно говоря, был очень доволен, что мне их не придется возвращать лично. Было бы страшновато. Хорошо, что у меня такой надежный отец.
Часть вторая РЫБАЛКА НА ЖИВЦА
Глава I НОВАЯ ВЕРСИЯ, НОВЫЙ ДРУГ
Со Светкой я помирился, Тамерлан нашелся, дачи не сожгли, и Козинов не имел ко мне претензий. Даже здоровался при случайной встрече, хотя на пляже я больше не появлялся. Видать, им здорово наваляли, и отец сумел за меня заступиться. Все бы хорошо, в том числе и то, что Козинов все-таки не убийца. Да ведь дело-то осталось, Коломенцева-то убили, и велосипед у Женьки украли, а я так ничего и не распутал. И чем больше я теперь думал об этом, все больше мне становилось непонятно.