Мне это все было на руку, пора было «закидывать удочку».
Глава VI ПРОВОКАЦИЯ
Удобный случай подвернулся сразу же. На следующий день, как мы приехали. И, соответственно, на рыбалке, где еще удочки закидывают? Я хотел подгадать так, чтобы не один на один с Залыгиным общаться. А то, глядишь, общение коротким окажется. И Тамерлана я теперь везде с собой водил.
Итак, пришел я на речку. А там уже на яме Залыгин и дядя Гена сидят с удочками. Ну, я рядом и пристроился. Свою удочку закинул, половил малость, с дядей Геной покалякал, послушал, как он современные книжные магазины ругает.
— Сто метров туда, — мах рукой вправо, — тыщу метров сюда, — мах рукой влево, — «Му-му» нет!
Дядя Гена сокрушенно покачал головой и еще раз повторил:
— «Му-му» нет!
Будто он всю жизнь мечтал эту книгу прочесть. Мне вдруг весело стало, сам не знаю отчего, решил я закинуть удочку другого рода.
— Дядя Ген, а вы сами-то «Му-му» читали?
— Читал, конечно, еще в школе.
— А «Преступление и наказание»?
— Не помню, а про что там?
— Там один малый старуху, которая деньги в долг под проценты давала, топором прибил.
Дядя Гена помолчал, нахмурясь.
— А-а, читал или смотрел, что ли?
— Я говорю-то к чему? Прямо как у нас. Прямо как Коломенцева. Тот тоже деньги под проценты давал.
— С чего ты взял это? — удивился дядя Гена.
— Сема рассказывал, да и так знаю.
А сам я в это время все краем глаза на Залыгина поглядываю. Сидит Угрюм, слушает, но и бровью не ведет. Я продолжил:
— Я вообще про это убийство много чего знаю, хоть детектив пиши.
— И что ж ты знаешь-то, сыщик? — усмехнулся дядя Гена.
— Да почти все.
— Это как?
— А вот так. Труп-то ведь я нашел, мне поэтому больше всех и известно. Я даже знаю, кто его убил, — неожиданно для себя ляпнул я.
Залыгин резко повернул голову и остановил на мне свой тяжелый взгляд.
— Да ну-у, — насмешливо и недоверчиво протянул дядя Гена. — И кто же?
— Пока не скажу, еще не время. А сейчас могу отметить только то, что живет он в Узорове.
Залыгин медленно отвернулся, но я чувствовал, что уши у него аж оттопырились под капюшоном, так он прислушивался, а дядя Гена, сам того не желая, помогал мне в задуманном.
— Да с чего ты взял, что он местный, да еще узоровский? Говорят же, к нему за день перед убийством гости из города на машинах приезжали.
— Ну и что, а убил местный.
— Да с чего ты взял?
— А с того, что я знаю то, чего никто не знает.
— Это что же?
— А-а-а, не скажу. Улика у меня есть.
— Не выдумывай, Саня, какая еще улика. — Дядя Гена засмеялся, а Залыгин вновь повернул голову и уставился на меня из-под капюшона.
— Улики бывают разные, — хитрил я, — прямые, косвенные. А у меня улика неопровержимая! По ней точно можно сказать, кто преступник. Убийца ее на месте преступления оставил.
— Темнишь ты, Саня, ничего у тебя нет, — усмехнулся дядя Гена. — Да и не поверит тебе никто.
— Отец поверит, сами знаете, кто он у меня. А улика есть, и верная. Такая примета, которая только у этого человека есть. Вот, к примеру, как ваши фирменные поплавки. Ведь, кроме вас, дядя Ген, никто таких в Узорове, да и вообще во всей округе не делает, верно?
— Верно, это меня в Сибири на Енисее один дружок научил. Знатный был рыбак.
— Ну вот. И моя улика такая же. У всех есть свои приметы. У тебя поплавки, у дяди Коли его плащ и еще кое-что, у меня бультерьер, — засмеялся я.
— Это точно, такого поросенка в окрестностях больше не водится, — усмехнулся и дядя Гена. — Кстати, Сань, ты все еще не купил своему псу нового поводка?
Разговор перетекал в другое русло, но я свое дело уже сделал и теперь ждал, когда хищник заглотит наживку. Ясно было, что прямо сейчас, при свидетеле, этого не произойдет.
— Так купил или нет? — повторил свой вопрос дядя Гена.
— Нет пока.
— Ну и не покупай. Помнишь, я тебе стропу обещал, так я ее нашел. И тебе ее отдам.
— Спасибо.
Вдруг Залыгин встал и молча стал собираться.
— Коль, ты что?
— Не клюет.
— Уходишь, что ли?
— Да. Завтра в Ильинское поеду.
— Опять на живца?
Залыгин только что-то буркнул в ответ и пошел прочь.
— Угрюм, он и есть Угрюм, — подвел итог дядя Гена. — Да, о чем это мы? Ах да. Так ты завтра утром сюда же приходи рыбу ловить, я тебе стропу-то принесу. Придешь?
— Приду.
Я был доволен. Угрюм явно заглотил наживку. Только что он теперь будет делать?
Мы еще половили минут сорок с дядей Геной и тоже собрались, действительно клевало неважно, не то что под Ильинским.