— Сколько стоит форель? — спросил я.
— Форель продается вместе с ручьем. — сказал он. — Конечно, тут есть элемент лотереи. Никогда нельзя знать заранее, сколько рыб окажется в ручье и каких размеров. Но рыбалка хорошая, можно даже сказать, отличная. Как на червяка, так и на сухую приманку, — добавил он, улыбаясь.
— Где вы храните ручьи? — спросил я. — Хотелось бы взглянуть.
— На заднем дворе, — сказал он. — Пройдите в эту дверь, затем поверните направо и двигайтесь вперед до тех пор, пока не выйдете из здания. Ручьи разложены на земле. Их нельзя не заметить. Водопады наверху в отделе подержанной сантехники.
— А животные?
— Все животные, которые еще остались, сразу за ручьями. Вы увидите железнодорожное полотно и рядом с ним несколько грузовиков. Поверните направо и идите по дорожке мимо склада пиломатериалов. Загоны для животных в самом конце участка.
— Спасибо, — сказал я. — Начну, пожалуй, с водопадов. Не нужно меня провожать. Просто скажите куда, я найду сам.
— Хорошо, — сказал он. — Поднимитесь по лестнице на второй этаж. Там вы увидите множество окон и дверей, поверните налево, и вы окажетесь в отделе сантехники. Вот моя карточка на случай, если вам понадобится помощь.
— Понятно, — сказал я. — Вы мне уже во многом помогли. Большое спасибо. Я посмотрю сам.
— Удачи, — сказал он.
Я поднялся по лестнице к тысячам дверей. Столько дверей я не видел за всю свою жизнь. Из них можно было выстроить целый город. Дверьтаун. И еще окна — на приличный поселок. Оконвилль.
Я повернул налево, сделал несколько шагов и увидел вдалеке перламутровое мерцание. Оно становилось все ярче и ярче, пока я не оказался в отделе подержанной сантехники в окружении тысяч унитазов.
Они стояли на полках. По пять унитазов один над другим. Из окон в крыше на унитазы лился свет, заставляя их сиять, как священный жемчуг в фильмах про южные моря.
У стены были сложены водопады. Примерно дюжина — от совсем маленьких до десяти- пятнадцати футов в длину.
Один водопад протянулся на шестьдесят футов. Большие водопады были разрезаны на куски, и на каждом стояла метка, указывающая, в каком порядке их нужно собирать.
Еще там висели бирки с ценами. Водопады стоили дороже, чем ручьи. $19.00 за фут.
Я двинулся дальше — там штабелями были сложены сладко пахнущие доски; в свете расположенных над унитазами разноцветных окон, они играли мягкими желтыми бликами. В самом конце помещения, в тени под наклонной крышей пылились раковины и писсуары; там же, разрезанный пополам, лежал еще один водопад семнадцати футов длиной — он тоже начал покрываться пылью.
Я достаточно насмотрелся на водопады, теперь меня интересовали форельные ручьи; выполнив инструкции служащего, я легко нашел дорогу во двор.
О, ни разу в жизни я не видел ничего подобного этим ручьям! Их сложили в штабеля различной длины: десять, пятнадцать, двадцать футов и так далее. Были даже ручьи длиной целых сто футов. В отдельный ящик побросали обрезки. Всяких размеров — от нескольких дюймов до одного–двух футов.
На стене здания висел громкоговоритель, и оттуда неслась нежная мелодия. День стоял пасмурный, и высоко в небе кружили чайки.
Позади ручьев расположились большие вязанки деревьев и кустов. Их закрывали полотнища латаного брезента. Корни и верхушки, перевязанные веревками, торчали из–под ткани наружу.
Я подошел ближе и принялся разглядывать ручьи. В некоторых даже плавала форель. Одна рыба была особенно красивой. По дну, прячась в камнях, ползали раки.
Прекрасный ручей. Я опустил руку в воду. Она была холодной и приятной на ощупь.
Я решил обогнуть здание и посмотреть на животных. Я уже видел грузовики и железнодорожное полотно. Пройдя по дорожке мимо склада пиломатериалов, я добрался до загонов.
Служащий не ошибся. Животных уже почти не осталось. Единственными тварями, водившимися тут во множестве, были мыши. Сотни мышей.
Рядом с загоном стояла огромная клетка, примерно пятидесяти футов высотой, полная разнокалиберных птиц. Сверху на клетку набросили брезент, чтобы, если пойдет дождь, птицы не промокли. Дятлы, воробьи и дикие канарейки.
На обратном пути к ручьям я нашел насекомых. Они обнаружились внутри сборного железного домика — одного из тех, что продавались по восемьдесят центов за квадратный фут. На двери висела табличка:
ПОЛУВОСКРЕСНОЕ ПРЕКЛОНЕНИЕ
ПЕРЕД ЛЕОНАРДО ДА ВИНЧИ