Вчера выехали вдвоем на снегоходе пораньше, чтобы в лесу откапать прицеп к машине (для транспортировки снегохода по дорогам общего пользования) ожидающий нас там уже 2 долгих зимних месяца. Можно представить какой сугроб он вокруг себя собрал.
А остальная компашка выдвинулась на другом снегоходе с санками чуть позже, но уже со всеми вещами.
Час убит на ползание с лопатами на четвереньках вокруг прицепа. В итоге сломана ручка головки зацепа за буксир машины, охреневший от дерганья и буксирования снегоход, пот, капающий с наружной поверхности зимней куртки при отрицательной температуре на улице. Когда подоспел основной состав мы уже лежали рядом с прицепом мордами в снегу и молитвами о лете.
В общем, немного передохнули и всей толпой извлекли прицеп из сугроба. Кое-как прицепили к машине, подкачали спущенное колесо, загнали в прицеп снегоход, распределили шмотки по багажникам. Двинулись по направлению к дому.
Заехали в небольшой приморский городок и по традиции в маленьком сельском магазинчике купил себе шесть штук, самых вкусных (т.к. ни одна луковица ради них не пострадала) в мире пицц. А еще затарились местным кефиром, плюшками и молоком.
Почти через четыре часа были уже дома. И тут выясняется - пакет с тапками, купленными, между прочим, в Финляндии, остался в сенях дома, где мы жили. А чтобы тапкам было не скучно там же общий пакет с рыбой. Если сказать - истерика, то это не о чём.
Немного пораскинув нейронной сетью в голове, сделана куча звонков деревенским и не очень. Как результат, я в девять вечера тащился от соседнего дома с пакетом рыбы, прижимая тапки к больному от последних невзгод сердцу.
Как я первый раз съездил на рыбалку зимой.
Лет десять назад это было.
Март, мы на опушке леса паркуем машину. Тут за нами приезжает снегоход с прицепленными к нему санями. Нас пять человек - четыре взрослых и ребёнок. Грузимся и едем через снежную пустыню берегом моря в Деревню. Летом там реально пустыня из настоящего песка.
Приезжаем, заходим в большой двухэтажный деревенский дом. Все как положено:
- крутится под ногами кот, с поджаренным боком, т.к. всю зиму грелся одной стороной у печки;
- две здоровые собаки на старом диване в сенях;
- на кухне ворох немытой посуды и бидон с водой из колодца;
- в комнате длинный деревянный стол с двумя лавками по бокам;
- на столе картошка, соленая рыба, водка, хлеб, зефир и майонез.
После объятий и целований с хозяйкой садимся за стол и тут я понял - мне трындец. В общем, часа через два, меня подкидывает в воздух на очередном сугробе, приходит просветление - нахожусь в санках за снегоходом и мы едем по речке к рыбе.
В тот раз корюшки было так много, что ощущение как будто она сама из лунки штабелями укладывалась на лед.
Вечером вернулись домой ситуация и обстановка ни на каплю не изменились, все та же картина (как в галерее и на одном и том же месте). Ближе к середине ночи оказался в кровати.
День следующий.
Утро, окно, разглядел окружающий пейзаж - прямо перед домом небольшой холм, весь в крестах (кладбище), чуть ближе лазают по сугробам лошади, а чуть дальше - море, все кругом бело и потрескивает на морозе. Я чуть не поседел, наверное, в таких же ведениях какой-то там художник ухо себе отчирикал. Слегка протерев глаза, оказалось, что это все действительно Деревенский пейзаж.
К тому моменту часть народа все-таки умудрилась сгонять на лёд.
К девяти часам все вернулись и вот мы опять за столом. Сосиски, яичница с салом, майонез, соленые огурцы и остатки какой-то бурды в бутылках. Ели все вместе, включая кота и двух собак, слава богу, что они из своих мисок.
Затем не спеша, в полуобморочном состоянии загрузились в снегоход и сани, рванули на речку.
Ловили все, включая детей. Стоит зазеваться и какое-нибудь дитё уже тащит корюха твоей удочкой из твоей же лунки. Из компашки только кошастый остался дома, на хозяйстве. Песики в перерывах между контролем за процессом, кувыркались в сугробах и гоняли ворон. Деревенские собаки рыбу принципиально не едят, им вкусняшек с кашей подавай.
Обед такой же, как и в первый день. Пока взрослые не спеша кушали, дети перекопали полдеревни, в сугробах понаделали нор, больше чем у муравьев в муравейнике. А когда надоело, попросили у уже очень добрых взрослых взять снегоход покататься. Через час пришли очень расстроенные и все в снегу. На другом конце деревни кувыркнулись на повороте, заглохли, не смогли завести и пришлось им ползти по сугробам за помощью к родителям.
Ближе к вечеру опять все выдвинулись на лёд с целью подрыгать удочкой над лункой. Когда стемнело, вернулись домой, сложили пакеты с рыбой в сенях на диване, на котором спят собаки.