- Слишком много хочешь. Слишком, - она стучит кривым пальцем по карте с мечами, - всё у тебя хорошо было, Медведев, всё по накатанной. Бизнес построил, капитал сколотил. Всё сам, умом да упорством. Но за белой полосой чëрная будет. Удача отвернется.
Ну пока всё по классике.
Достаю бумажник.
- Сколько будет стоить ритуал на удачу?
- Я тебе не помогу, - колоду ещё мешает, сверху карту берёт.
- Жаль. Если на этом всё...
- Хочешь нажитое спасти и приумножить - поймай золотую рыбку.
Она тычет в перевёрнутую карту.
- Рыбку? - усмехаюсь.
- Золотую.
И где она её увидела? На карте солнце. И подсолнухи. И вообще я не понимаю, почему об этом всерьёз думаю.
- Спасибо за совет, конечно, но невода у меня нет.
- А невод и не нужен, если знать где ловить.
Тру лоб. Что-то она давить начинает. Умаров обещал лëгкую прогулку перед сном, а эта же... Блин. Загрузила. Вроде и фарс, но неприятно.
- Марфа, понимаете, это всё не по мне, загадки там. Ребусы. Я человек конкретный...
- Конкретно хочешь деньги выгодно вложить? - осекает жёстко. - Конкретно прогоришь. Так понятнее? А с уловом - не прогоришь, а многократно умножишь. Глебушка, ты бы послушал лучше, а не упирался. Мне выгоды тебя пугать нет никакой. Мне, что карты говорят, то и передаю. Расул утверждает, что славный ты человек, да я и сама вижу, что славный. Добрый и сильный. Непорядок, если доброму человеку зло светит. Не должно так быть, тем более, если избежать можно.
- И где мне ловить эту рыбку? - сам не верю, что из моего рта слова.
А Марфа довольная! Прогнула. Мешает оставшиеся карты, раскидывает.
Ватсону надоедает о мои ноги тереться, к бабкиным тычется. Понравилась ему, хоть обычно стариков не жалует. Та отвлекается, гладит.
- Вы где остановились, Глебушка? У Расула? - пса чешет.
- Нет. Дом сняли, у Скалистого Мыса.
- О-о-о, знаю. Один там такой. На отшибе совсем, зато простор для Вани. Бегай, сколько хочешь.
- Ватсона.
- Ваню-ю-юшка, - бабка, кривляясь улыбкой, теребит довольную морду мастифа, - какой хороший мальчик. Был у меня козёл Ванюшка когда-то. Бодался, так мы его быстро... Так о чëм мы? А-а, вспомнила.
На Таро опять мечи, бабы, мужики, всё, как в прошлый раз. И что там можно разглядеть?
- Лучшая рыбалка на рассвете. Завтра.
- Что-то я не понял, - зато извилины в мозгу от абсурда этого так активно шевелятся, что протрезвел.
- Карты больше ничего не говорят. Ты главное выйди из дому, как солнце встанет. А там, будь, что будет... Может, боярышника всё же? Что-то ты напряжённый.
Какой там.
Рыбку золотую поймать. А что не Джина сразу?
Долго у местной Ванги не задерживаюсь. Тем более она и колоду сразу убирает. Кроме как о погоде и настойках не говорит больше ни о чëм.
Распрощавшись, выхожу и понимаю, что Ватсона нет. Он, оказывается, опять к серванту приклеился. Запах настойки его что ли так вставил?
- Ватсон!
Плетётся обиженно.
Спускаемся. Умаров курит у местного такси.
- Ну что? Что сказала?
- Да бред какой-то. Не понял ни хрена.
- Странно. Обычно она по делу... За это её и любят.
Пока в машине домой едем, какие-то совсем невозможные истории слушаю. Водила тоже знаток волшебства оказался. Как сцепились языками, не разорвать.
Бля, ну взрослые же мужики. Пожившие. Детский сад!
Добираемся с Ватсоном до дома.
Длинная дорога за рулëм была. Потом коньяк. Потом сеанс бабки-гипнотизерши. В итоге - сна ни в одном глазу.
Так и провалялся всю ночь до рассвета.
Ну что за бред? Какая нахер золотая рыбка?
Чëрная полоса... Да у меня вся жизнь - ведро побелки опрокинутое! Только наверх. Вложил в одно. Снял сливки. Вложил в другое.
Дело - беспроигрышное. Что может не так пойти?
Чёрная полоса...
- Ладно, гулять, - отвечаю на скуление выспавшейся морды.
А смысл без сна валяться? Хоть пройдусь, воздухом подышу.
Выходим с крыльца на Мыс. Спускаю пса, тот резво начинает носиться вокруг. Жуёт траву, шарахается от чаек. Дурной он у меня. Почти три года, а всё никак не наиграется.
Я потягиваюсь.
Солёный ветер с моря дует. Красота...
Места здесь, конечно - заебись. Будет не курорт - конфетка. Скоро, как грибы, отели начнут вырастать. Надо успеть на волну запрыгнуть.
А я успею!
Пëс скрывается из виду. Куда-то вниз бежит по склону.
Иду за ним, не спеша, как вдруг идиллию утра нарушает раскатистый лай Ватсона, а сразу за ним тонкий протяжный визг.
Здесь?
Бегу на звук. Со всех ног. Собака продолжает заливаться. Теперь уже одна.
Метров двадцать пробегаю. Заглядываю вниз, на скалистый выступ, покрытый травой и мелкими фиолетовыми цветами, сразу за которым обрыв.