Чувствую, что снова улыбаюсь.
Погода сегодня чудесная. Так и не скажешь, что целый месяц осени прошёл. В Москве вторую неделю дожди, а здесь - как в сказке. Солнышко, море поëт, ветерок ласкает.
Хоть на постоянку переезжай.
- Ох, ну натри ты нормальную тыкву. Что ты её химией всякой кормишь? - бабушка брезгливо отставляет баночку пюре.
- Ба, не начинай, это её любимая. И нет там химии, - подношу пластиковую ложечку к маленькому распахнутому ротику, - это детское питание, специальное. Безопасное.
Она цокает, закатив глаза, и возвращается к газете. В Береговом до сих пор печатается местный вестник.
Родственники у меня прогрессивные, но всё, что касается воспитания: раньше было лучше. Когда пелёнки в тазу кипятили и козьим молоком допаивали.
Мия в специальном стульчике. Хлопает ладошкой, требуя добавки.
Вот! Главное, что ей нравится.
Из дома возвращается тётя Люда. Выставляет на стол чайник, поднос с печеньем.
- Только испеклось, осторожнее, береги пальчики, - говорит, будто Мия её понимает.
Эй, а где возражения на тему выпечки?
- Нам пока рано. Дождёмся зубов, - двигаю поднос подальше, хотя дочка на него даже не смотрит.
- Эти без сахара. Специально для Мии. Наша партия на подходе в другой духовке.
Да, она ещё и кулинар. Когда не нуждаешься в деньгах, можно иметь много хобби.
Дочка широко и сладко зевает.
Тринадцать ноль ноль. Время дневного сна.
Не перестаю удивляться тому, насколько выровнялся её режим. Она задремает часа на полтора-два, проснётся, поиграет ещё три часа и снова на боковую.
Даже не заметила, что меня дома не было всю ночь. Теоретически... можно так каждый вечер уходить, а потом вместе с ней в обед досыпать недоспанное.
О-о, кажется, лицо опять жаром наливается. Ну ещё бы... До конца жизни вспоминать буду. Глеб...
- Аня? Земля-воздух! - бабушка щёлкает пальцами перед моим лицом. - Что с тобой сегодня?
- Ничего, - ой, опять улыбаюсь. Хватит! Срочно нужно вспомнить что-нибудь грустное.
- Ты так и не рассказала, как вчера погуляла, - подкидывает тётя.
Слава богу, она не знает во сколько я вернулась. И в каком состоянии.
- Да нечего особенно рассказывать...
Ох, щëки мои щëки, что ж вы делаете.
- Ты из дома вышла? Вечером? - щурится бабушка, - Одна?
- Отпустила бы я её в одиночку? Внучка Воробьёвых собиралась показать Кукурузу.
Спасибо, тётя, блин.
Как я и думала, бабушка тут же меняется. Уши вытягиваются, взгляд концентрируется. Но кроме этого - странная ухмылка, хитрая.
- Кукурузу?
- Ну а что ещё? Единственное нормальное место в Береговом. Не в город же ехать... Или вы в городе были?
Из кухни доносится пиканье духовки.
- Нет... тут, - мямлю.
- Пять минут! Новую партию загружу, - тётя подрывается с места и уходит.
А бабушка откладывает на стол газету и ближе подсаживается. Что это у неё с глазами?..
Смотрит. Смотрит. А пальцами по столу в такт сердечному ритму стучит.
- Ты встретила кого-то? - голос понижает.
- Я?
- Мужчину?
- Я?!
Штирлиц никогда ещё не был так близок к провалу.
- И кто же он? - будто до конца не решила, пора ли уже радоваться или рано.
- Ба, ну перестань. Это... вообще не важно всё. У меня Мия, - кстати, с открытым ртом сидит, быстро зачерпываю пюре, - знаешь же, какая у меня ситуация, мне не до новых увлечений.
Сглатываю.
- А какая ситуация? Нормальная. Вот-вот от старых калош избавишься. Не босяком же ходить? Выберешь себе туфли по размеру. А как ещё? Без примерки-то?
Чего это она? Мило улыбается, белыми ресницами хлопает.
- Ну, если честно... Был там один интересный человек, - и как она это делает? Гипнотизёрша, - в общем, не знаю, как так вышло, всё быстро случилось, само собой. Мы как будто притянулись...
- Кто он?
Ух, какой напор.
Я и не думала, что меня осуждать в этом доме будут, но и радости такой не ждала. Видать, я своей кислой миной достала уже всех. Сплавить поскорее хотят.
- Бармен, - ну всё: опять Глеба вспомнила, опять сияю.
- Что?
- Да, в этом клубе работает. Он мне как-то сразу понравился. Я сама не ожидала...
- Бармен Умарова? - перебивает. - Смолин что ли?
Такая у него фамилия?
- Я не знаю... а вы знакомы?
Газета! Газета летит прямо мне в голову! Точно в цель, на макушку. Бабушка размахивается ещё раз.
- За что, ба?!
Но второй раз не бьёт. Отбрасывает на пол. Злится.
- Бармен?! А что сразу не таксист?! Не дворник? Вон у нас сантехник сегодня был. Что к нему не притянулась? Чего далеко ходить? Ты угвоздякалась что ли?! Анька! Ну сколько можно?! На одни и те же грабли! Вешаешься на абы кого!
- Да, ба, какие грабли? Ты же его совсем не знаешь...