– Какая горячая, тугая, розовая киска, – пробормотал Адам.
Откуда он узнал, что она розовая, если ни разу не посмотрел и не полизал?
– Можно? Пожалуйста. Ты разрешаешь?
– Нет.
– Ладно, тогда хотя бы пососи, а? Пососи хоть чуток, – попросил Адам. – Так хочу увидеть эти горячие старые губы на моем дружке.
Вот так.
– Знаешь, что было бы здорово? От чего у меня сносит башню? Хочу посмотреть, как ты дрочишь.
Он остановился и посмотрел мне в глаза.
– Правда?
– Да, конечно. Это здорово заводит. Я хочу посмотреть, как ты лежишь и ублажаешь себя. Давай, потрепи своего дружка.
Сама не знаю, откуда я это взяла. В молодости мне и впрямь приходилось смотреть, как мастурбирует мой бойфренд. Но не этот же придурок. Думаю, я просто рассчитывала заставить его кончить и убраться оттуда, не прикоснувшись к этому жуткому розовому члену и непарным коричневым яйцам.
Адам лег на спину и взялся за дело. Я подбадривала его: «Да, малыш, да, вот так». Что бы такое придумать, чтобы с наименьшими потерями выбраться из ситуации, в которую сама же и влезла? Строго говоря, мне и придумывать что-то было необязательно – достаточно просто уйти. Он смотрел на меня, а я изо всех сил хотела, чтобы он поскорее кончил. Перед самым финишем он спросил, смогу ли я облизать. Я ответила, что нет, потому что тогда я не все увижу.
Когда он отстрелялся, я сказала, что это было потрясно, но мне надо домой – покормить Доминика и дать ему лекарство. Адам сказал, что хотел бы сделать что-то для меня, что так нельзя и я тоже должна получить свое. Я успокоила его – мол, все получилось замечательно, а большего мне и не надо.
На улице я наконец-то вздохнула свободно и ощутила, как ни странно, легкость и даже восторг. Радовало не только то, что мне удалось сбежать от Адама, но и то, что кто-то хотел меня и добивался, – кое-что новенькое после того, как я всю зиму гонялась за Джейми. Уже через три квартала меня догнало его сообщение:
ты чудо хотел бы повторить
Я не ответила, но даже взвизгнула от удовольствия. Теперь Адам мог больше и не быть реальным Адамом. Он снова стал фантазией, и они вместе, он и фантазия, лежали у меня в кармане. Конечно, сам опыт принес разочарование, но, по крайней мере, это разочарование отличалось от того, к которому я привыкла за годы с Джейми. Когда мы были вместе и секс получался совсем вялый, меня накрывали апатия и тоска, даже дышать становилось трудно. То же я ощутила в машине, перед тем как мы расстались. И это все? Когда Джейми кончал, я сразу отправлялась в туалет. Отчасти это объяснялось желанием избежать инфекции мочевых путей, но в первую очередь не хотела, чтобы он видел, как я хмурюсь. Когда же он находил меня сидящей на унитазе с печальным лицом, я объясняла, что секс наводит меня на серьезные мысли. На самом же деле я чувствовала только отчаяние: вот так вот будет всегда, вечно и бесконечно.
Но Адам хотел меня, и были другие, которые тоже хотели меня, и, может быть, их даже было много, пусть и не все читали Буковски.
Я представила букет членов, штабель брюшных мышц, похожих на колоду карт, нарисованных на небе. Голод во мне открылся вдруг бездонной бездной. И мне стало немного страшно.
14
В тот вечер меня снова занесло на камни, и когда подплыл Тео, я сидела и бросала в воду ракушки. Его плечи в лунном свете казались совсем белыми. Вообще-то я надеялась застать его там, и он, увидев меня, вроде бы тоже обрадовался.
– Вернулась.
– Ну да.
– Привет.
– И тебе тоже. Не замерзаешь?
– Нет, привык.
– Сумасшедший. У меня к тебе вопрос. Буковски любишь? – спросила я.
– Кого?
– Чарльза Буковски. Он поэт.
– Не знаю такого. А что?
– Ничего. Это неважно.
– Нет, скажи, почему спросила. Тебе он нравится?
– Совершенно точно нет. Но у меня было свидание с одним человеком, большим его любителем.
– Свидание? И как прошло? – спросил Тео.
Я так и не поняла, действительно ли ему интересно или он просто старается быть вежливым.
– Отвратительно.
– Ну, наверно, так тоже случается.
И вдруг… Даже не знаю, как сказать. Я почувствовала что-то. Мне захотелось рассказать о моем свидании, увидеть его реакцию. Вот только я не хотела, чтобы он подумал, будто я жалуюсь или у меня в жизни что-то не складывается. Я не хотела выглядеть бедной и несчастной, я хотела быть молодой, веселой, жизнелюбивой.
– Все в порядке. На горизонте вроде бы еще одно свидание вырисовывается. Парень – дизайнер. Может, с ним сладится.
Что я такое несу?
– А, – протянул Тео.