– Ладно. Я в игре.
– Вот увидишь, тебе это понравится. Туалеты здесь шикарные. Супер. Как будто свои особенные маленькие миры. Будет охренительно круто.
Я не стала говорить, что уже познакомилась с местной достопримечательностью и даже пряталась в одном и делала там фотки.
– Не могу больше ждать, так хочется попрыгать на этой заднице. – Он поцеловал меня в щеку.
Я заказала еще одну водку с ананасовым соком. Не странно ли? Или все в порядке? Попробовала вспомнить, какой сегодня день, и не смогла. Интересно, чем сейчас занимается большинство людей моего возраста. Наверное, чем-то скучным с участием детей и яблочного пюре. Мне так повезло. Ну просто благословением отмечена. Они бы, пожалуй, чего только не сделали, чтобы потрахаться в туалетной комнате в «Шалимаре». Что бы сказал Джейми, если бы узнал? Понял бы, какая я зажигательная? Стал бы ревновать? Или я выглядела бы просто отчаявшейся и жалкой? Я выпила и постаралась выбросить из головы эти слова.
В баре еще несколько человек, мужчин и женщин, и все заняты разговорами. И как только люди все это выносят? Это постоянное общение, сознательные свидания, попытки сойти за нормального, адекватного, интересного. Таких интересных и тем более нормальных нет и быть не может. Зачем все постоянно носят маски? Почему просто не трахаются в туалете?
Дверей оказалось не четыре, а три. Теперь, зная их секрет, я присмотрелась повнимательнее и обнаружила, что они больше обычных, сделаны из лакированного дуба и снабжены молоточками, какие бывают на входных дверях. Я постучала в первую.
– Чем могу помочь? – ответил мужской голос.
– Извините!
Я постучала в следующую. Гаррет открыл дверь и сразу втащил меня в кабинку, обнял за бедра и поцеловал, протолкнув язык мне в рот. Получилось хорошо.
– Посмотри мне в глаза, – сказала я.
Он посмотрел и стал расстегивать висевший на мне тренч Стива. Плащ соскользнул с моих плеч на пол. По-прежнему глядя в глаза, он взял меня за талию и усадил на черный мраморный унитаз. Я уже завелась от его решительности, но вагина еще не подключилась. Или, может быть, наоборот. В общем, я и была готова, и не была. Часть меня участвовала в представлении, а другая получала от этого удовольствие.
– Помедленнее. – Мне нужно было время, чтобы въехать во все это.
Секунду-другую он дразнил меня, водя ладонью по трусикам. Потом просунул пальцы под резинку. Мои губы терлись о них и, как мне казалось, набухали, как шары. Я все задавала и задавала ему вопросы, хотела услышать, что он меня хочет.
– Как тебе мое белье?
– Огонь, детка.
– Подвязки?
– Секси.
Наверное, он почувствовал, что я не совсем готова, потому что опустился на колени перед унитазом, на котором я лежала, распластавшись, сдвинул трусики и принялся лизать клитор. Я издала еще несколько стонов, не особенно даже притворяясь, потому что мне было приятно себя слышать, но все же не совсем искренне, потому что вдруг почувствовала себя скованно.
Соскользнув с унитаза, я встала на колени, расстегнула «молнию» на его брюках и взялась за его член, длинный и суховатый. Ощущение было такое, что он может уколоть. Обычно это дело мне нравится и хорошо получается. Я люблю полизать член, поиграть с ним, подразнить и только потом, подготовив должным образом, пососать. Но Гаррету не терпелось. Схватив за волосы, он притянул мою голову к себе, как часто делают в порнофильмах. Я немного подавилась, отпрянула, а уже потом продолжила. Гаррет замычал, и это получилось у него как надо. Услышав идущий из глубины живота стон, я взглянула вверх и увидела успевший понравиться мне подбородок. Потекло обильнее, да вот только соки раздражали воспаленные губы. Гаррет снова нажал сзади на мой затылок, пропихнул член еще глубже в глотку, а потом толкнул ладонью в лоб.
– Стань туда.
Он снова усадил меня на унитаз, зубами сорвал обертку с презерватива и завозился с резинкой. Потом стащил с меня трусики, раздвинул мне ноги, вставил и принялся грузить. Я охнула. Было хорошо, но слишком – Гаррет как будто бил в заднюю стенку вагины. Бедра болезненно терлись о крышку. Спина стукалась о вентиль. В какой-то момент он, не прерывая контакта, приподнял меня и повернул на 180 градусов. Теперь под спиной у меня оказался тренч Стива. Атаковав несколько раз из миссионерской позиции, Гаррет приказал мне повернуться, а когда я встала на четвереньки, продолжил в собачьем стиле. Теперь его член тыкался где-то около моего пупка. Каждый удар отдавался болью, и я уже хотела, чтобы он поскорее кончил. Не добавляла настроения и музыка. Кто-то подобрал печальные рок-баллады из классики 80–90-х: «Solsbury Hill» Питера Гэбриэля, «Tears in Heaven» Эрика Клэптона. Подумать только, меня трахали в гостиничном туалете под «Tears in Heaven»! Извините, но нет. Что значит быть живой? Я засмеялась.