35
Позвонила Клэр. Я не ответила, и она прислала сообщение.
Твой любимый способ самоубийства?
Где ты и что делаешь?
Терпеть не могу навязываться поэтому притворюсь что ты мне не нужна но серьезно где ты?
Люси я на грани ненавижу все а именно себя
Не могу подняться отвезти детей в школу думаешь я плохая?
Не заводи детей они все портят
Не хочешь пройтись по магазинам?
Я не собиралась быть холодной и равнодушной, но что-то в Клэр по-настоящему меня пугало. Она перешла к тьме, краю пустоты, и сделала это все, пытаясь достичь блеска. Кайф, даже когда мы знаем, что он ненастоящий и не может длиться вечно, кажется таким реальным, когда кайфуем мы сами. Теперь это же случилось со мной. Я не видела, не понимала эфемерности всего происходящего со мной и не желала ни видеть, ни понимать. Возможно, то, что случилось у меня с Тео, было такой же синтетикой, как и то, что происходило у Клэр с ее мужчинами, но мы обе витали в облаках и ни о чем не думали.
Ты стремишься к ложному свету, свято веря в него, хотя все вокруг видят, что ты просто еще один джанки. Думаю, это было самое пугающее: и меня, и Клэр накрыло одно и то же, но ни я, ни она не желали присматриваться к той пелене, что окутала нас. Присмотревшись к Клэр, я бы увидела опасность, кроющуюся на обратной стороне визита Тео, тьму, что неизбежно падает, когда слишком долго нежишься под солнцем мужчины. Поглядев на нее, я бы поняла, что неизбежно вызову собственную тьму, собственное ничтожество. Чем дольше стремишься к эфемерному свету, тем шире раскрывается пустота с другой стороны. Она уже ждала меня там.
Я поставила будильник на пять. Мне нужно было время, чтобы привести себя в порядок, хотя ветер и соленый воздух всегда смывали то, что я делала с волосами или лицом. Доминик, никогда не поднимавшийся рано, еще спал, растянувшись на моей кровати и высунув из-под простыни одно ухо. Я взяла его на руки, перенесла на диванчик в спальне и укрыла одеялом. Он не пошевелился. Потом я сменила простыни, чтобы они пахли чистотой, а не псиной, и наполнила ванну. Утро выдалось прохладное, и горячая вода приятно согревала кости.
Я почистила зубы, после чего побаловала себя обнаруженным в шкафчике сестры дорогим маслом для тела под названием «Exotic Seduction», в составе которого имелись иланг-иланг, ваниль и лаванда. Две дополнительные капли – на оба соска, еще одна – на пупок. Глянцевый блеск – на губы. Пчелиный воск – на волосы. Надев серое, до колен, хлопчатобумажное платье, я накинула сверху шерстяной свитер, вынесла и положила в коляску два больших одеяла, открыла калитку и двинулась через песок к берегу. Было тихо. На улице ни души. Увидев меня с тележкой, любой подумал бы, что я везу вещи на пляж, готовясь провести там весь день.
Подходя к камням, я увидела розовый рассвет – над горами поднималось солнце. Волны накатывали с плеском на холодные, влажные валуны, разбивались и исчезали. Я не выспалась толком и теперь испытывала легкое головокружение. Что, черт возьми, происходит? Стою на берегу и высматриваю парня с хвостом. Может, у меня крыша едет? Может, я превращаюсь в еще одну заблудшую душу этого города, бродяжку с безумными видениями, все имущество которой помещается в тележке? Я даже рассмеялась вслух, представив, как после возвращения Анники в конце лета переезжаю на пляж. Буду спать под звездами, встречаться каждую ночь с Тео, а завтракать и принимать душ в дорогущем доме сестры. Мысль о перебазировании к океану показалась мне в тот момент романтической. Сафо всегда жила у моря, и любовь в ее воображении представала поднимающимся из волн светящимся божеством. Таким будет мой жизненный тезис.
Потом из воды появилась голова Тео с упавшей на левый глаз прядкой густых мокрых волос.
– Эй! – крикнул он, сплевывая воду.
– Ты видишь под водой?
– Да. Я ведь живу там.
– Ну что ж, я здесь, чтобы тебя похитить.
– Нет, я пойду добровольно. Поднимаюсь… – Он огляделся, проверяя, нет ли кого поблизости. – Вау, а ты не шутила насчет тележки. Вижу, отнеслась к делу серьезно.
– Ага. Думаю, сегодня надо хотя бы попробовать. Я тебя защищу. Хочу, чтобы со мной ты был в полной безопасности, чтобы никакой непогоды, чтобы только мы в одном.