– Вообще-то, я скоро собираюсь вернуться домой.
– Вот как?
Джейми как будто занервничал.
– Ты что об этом думаешь?
– Послушай, Люси. Не знаю, как сказать… Надеюсь, ты возвращаешься не из-за меня.
Вот уж нет.
– Нет. – Я даже запнулась. – Не из-за тебя.
– Хорошо. Потому что, видишь ли, у нас тут кое-что изменилось.
– Что же? – рубанула я.
– Дело в том… Меган, похоже, беременна. И намерена сохранить ребенка. Так что мы станем родителями. Она планирует переехать ко мне. По крайней мере, на какое-то время.
Я ничего не сказала.
– Люси?
У меня не было слов. Все последние годы я напрасно пыталась склонить его к совместному проживанию, а этой ученой блондинке оказалось достаточно небольшого фокуса с маткой, и вот, нате, герой уже готов сдаться. Я не хотела показать, что злюсь. Не хотела проклинать, чтобы он насладился победой. Думала, вся власть теперь у меня, ан нет, какой-то зародыш оказался сильнее. Но признать это вслух я не могла. Слова не складывались. Я была совершенно одна.
– Алло, Люси, ты здесь?
Я лежала на полу, подтянув ноги и сопротивляясь желудочным спазмам. Не дождавшись от меня ни слова, он жалобно поныл еще немного и дал отбой. О чем я думала? Джейми был только повязкой. На самом деле мне был нужен Тео. Но Тео ушел. Навсегда. Ломка началась. Куда пойти? Что делать? Больница – не самое подходящее место. Дадут ли они мне что-то такое, что может все поправить? Я отходила не от настоящего наркотика. Тут было кое-что намного хуже.
47
Не знаю как, но я все же добралась до группы. Доктор Джуд, едва увидев мои немытые волосы, испачканную песком юбку и осунувшееся лицо, понимающе кивнула, словно говоря: «Вот куда ведет аддикция».
Да, вот так для тебя все и заканчивается: растрепанная, брошенная, ты – жертва любви. Как бы ты ни представляла себе конец, каким бы ни рисовала худшее, действительность оказывается другой. И если все они так или иначе снова и снова возвращаются в группу, на это есть свои причины. Где-то на задворках сознания, должно быть, остается память о том, что такое боль. И никто из них не хочет испытать ее снова.
Но вот Сара по-прежнему встречается со Стэном, и у нее вроде бы все в порядке. Бодро чирикает про то, как вписывает Стэна в свою новую, сориентированную на себя жизнь.
– Занимаюсь собой. Никаких свиданий. Но как приятно, когда под рукой у тебя всегда есть партнер для занятий сальсой. Он даже делает разминку вместе со мной перед выступлением. Да, приходится самой за все платить. По правде говоря, ему и пойти-то больше некуда. Но зато он здесь, со мной. Насколько я могу судить, если ему не захочется быть со мной, он волен переночевать в корейском спа-салоне. Правда, коврики там не очень-то удобные. Но варианты у него есть. Стэна никто не принуждает жить со мной. Он сам выбрал меня.
Еще Сара сообщила, что хочет остаться в группе и остаться со Стэном. Доктор Джуд сказала, что не рекомендует такой вариант, но и исключать Сару из группы не станет.
– Вот увидите. У меня все будет чудесно. Подумываю даже над тем, чтобы заняться чтением стихов.
Мне стало интересно: действительно ли Сара обманывает себя или она – живое доказательство того положения, что ничего невозможного нет, что старые, нездоровые отношения можно исправить, переделать в такие, которые не будут больше разрушать тебя. Может быть, мне следовало с самого начала внимательнее отнестись к сообщениям Джейми? Почему я не ответила ему, сосредоточившись на отношениях, привязанных к камню и не имеющих никаких перспектив? Я определенно приняла неверное решение, а иначе не вернулась бы, понурив голову, в группу Доктора Джуд и не сидела бы рядом с постером юнговских архетипов. Что еще хуже, у всех остальных дела, похоже, шли лучше, чем у меня. Даже Диана вот уже неделю как освободилась от теннисистов и уделяла больше внимания собственным детям.
– Независимо от моих чувств к мужу, интересен он мне или нет, дети – это то, ради чего я на самом деле живу. Я все делаю ради них. И вот это тоже, потому что хочу быть представительной. Недостойно сидеть с ними за столом в кухне, пока они едят пиццу, и убегать каждые пять минут, чтобы проверить телефон в гостиной – не прислал ли двадцатитрехлетний мальчишка очередное сообщение. Раньше я не могла быть с ними по-настоящему, и они чувствовали это.
– А вы сами как себя сейчас чувствуете? – спросила Доктор Джуд.