– Страсть – это страсть, – сказала Доктор Джуд. – Секс может иметь любая женщина. Найти мужчину на ночь сейчас совсем не трудно.
Она была права. Почему я раньше не думала об этом? С Гарретом, Адамом и даже с Тео, когда они выражали желание заняться со мной сексом, я предпочитала считать это признаком своей непохожести на других.
– Но любовь… – Доктор Джуд помолчала. – Любовь может быть чем-то, что не выразишь словами. Даже забавно. Я столько лет работаю, а слов для обозначения любви так и не нашла.
– Верно.
– Думаю, начать тебе стоит с другого вопроса и обратиться к себе самой. Не спрашивай, что такое любовь. Спроси себя, действительно ли ты ищешь любовь.
48
В психиатрическом отделении, куда я пришла навестить Клэр, меня встретил уже знакомый запах толченой картошки и грязных голов. Правда, на этот раз я не чувствовала своего превосходства над пациентами. Наверное, вот так оно и происходит. Так человек сходит с ума. Я знала, что и сама к этому приближаюсь. Знала уже некоторое время, пусть даже и не хотела знать. Все затмил блеск Тео. Затмил даже то, что я уже знала в глубине души. Я думала о том, что сказала Доктор Джуд. У нее это хорошо получилось. Философски, мудро, даже поэтично. Но какими бы ни были слова, скучать по Тео меньше я не стала.
Клэр выглядела одурманенной. На столе уже стояли медицинские чашечки, и одна из медсестер раскладывала в них различные таблетки. Судя по состоянию моей подруги, коктейль ей доставался крепкий. Вся сцена напомнила мне документальный фильм о метадоновой клинике. Похоже, Клэр просто переводили с одной зависимости на другую, ставя целью снижение вреда. Вместо членов и безрецептурных таблеток, которые она принимала, ей давали еще более сильную дозу предписанного дерьма. Лекарства вместо члена. Приличный вроде бы обмен. И, похоже, прием срабатывал. По крайней мере, пока она оставалась под кайфом.
Со своей новой обстановкой Клэр, как ни странно, смирилась и со стороны напоминала загипнотизированного йога. Может быть, ее так обдолбали, что она уже не воспринимала жуткую ауру места, в котором находилась. Наверное, наподобие того, как они воздействуют на эмоции, наркотики трансформировали вонь во что-то сносное.
Порадовало только то, что, пребывая в этой дымке дурмана, она все же узнала меня.
– Ты!
– Привет, малыш. Ты как?
Клэр сказала, что у нее все хорошо. Настолько хорошо, что ей даже необязательно ходить на процедуры, но она хочет и ходит добровольно.
– Знаешь, что странно? Мне здесь нравится групповая терапия. Нравится слушать других. У всех такие проблемы, никакого сравнения с моими. Наверно, что-то похожее было бы с Сарой, если б она постоянно сидела на кислоте. Так что мои просто мелочь. Вот бы свести обе группы в один большой целительный круг. И когда Брианна стала бы жаловаться на Millionaire Match, напомнить, что у нее, по крайней мере, нет слуховых галлюцинаций. Может быть, мне еще предстоит организовать обмен программами групповой терапии.
– Вау, крепко ж они тебя подцепили, а? – рассмеялась я.
– Не знаю, подцепили или нет, но знаешь, что самое чудное? Самое-самое странное? Я больше не хочу мужчин. Чувствую – финиш.
– Ух ты.
– Как говорится, дна не достигнешь, пока не ударишься о него. А что, если это оно и есть?
– Что оно?
– Одно тебе скажу, я теперь такой счастливой себя чувствую! – Она поправила больничный браслет.
– Рада за тебя, – сказала я и расплакалась.
– Ну-ну, что такое? В чем дело?
– Пожалуйста. Ты должна помочь. Мне так плохо. Тео ушел. Насовсем. И я не представляю, что делать.
– Тео? Тот пловец? Что случилось?
– Он ушел. Просто ушел, и я думаю, что он уже не вернется.
– Ох, любовь, – вздохнула она.
– Так что мне делать?
– Ничего. Не обращай внимания. И не гоняйся за ним. Забудь. Ты должна о нем забыть.
– Если я о нем забуду, думаешь, он вернется?
– Они всегда возвращаются, если о них не вспоминать, и тем более, как мы обе знаем, если ты найдешь другой член. Но что, если ты этого не сделаешь? Что, если не заменишь его никем? Не надо отказываться от него только ради того, чтобы он вернулся. Забыть можно просто для того, чтобы забыть.
– Зачем?
– Ну, кроме всего прочего, тебе пойдет на пользу побыть какое-то время наедине с собой.
Кто бы говорил!
– Вот, значит, как? Забыть, сесть и сидеть, так, что ли?
– Ни один из этих дрочунов наших переживаний не стоит. Сбрось на обочине и оставь – пусть гниет.
– Ты не понимаешь. Не он меня покинул. Я его обидела. Я ему лгала, а не он мне. В этот раз все было не так. Ситуацию контролировала я. Как бы.