Хариус редко достигает величины 1½ фута и 3 фунтов веса и в большинстве случаев бывает гораздо менее. Только в реках северного Урала, принадлежащих к Обскому бассейну, он бывает значительно больших размеров — 12 вершков длины и 5 фунтов веса, а по свидетельству некоторых лобвинских рыбаков, даже одного аршина и 10 фунтов, но такие гиганты и там являются редким исключением[154].
Хариус главным образом живет в гористых местностях и вместе с форелью составляет главное рыбье население холодных и быстротекущих речек почти всей Европы, северной и северовосточной России и всей Сибири, где он встречается и в озерах (Марка-Куль, Байкал и др.); в огромном количестве хариусы ловятся в Ангаре (несколько миллионов шт.). В реках, впадающих в Черное море, он встречается только в горных притоках Дуная и Днестра; в крымских же и кавказских реках и в Туркестане хариуса нет вовсе, так что распространение его в России представляется довольно ограниченным. Он водится, однако, почти во всех как больших, так, особенно, малых реках, впадающих в Балтийское море, весьма обыкновенен в Финляндии, Олонецкой губ., тоже в Петербургской, отчасти в остзейских губ.[155]; кроме того, распространен по Ладожскому, Онежскому, Пейпусу и, вероятно, многим другим озерам северо-западной России. Также обыкновенен хариус и в наших северных реках, впадающих в Белое и Ледовитое моря[156], весьма многочислен во всех притоках Камы, Уфы и Белой, особенно в верховьях как этих, так и небольших, второстепенных рек; но собственно в притоках Волги, а тем более в самой Волге хариус является уже довольно редкою рыбою. В средней и нижней Волге его даже нет вовсе (он найден лишь в реке Шуйке Казанской губ.), и всего чаще встречается он в ее верховьях и притоках, в Тверской губернии; в Ярославской губ. хариусы живут только в немногих реках и речках, впадающих в Волгу с левой стороны (напр., в Пошехонском у.); он есть в верховьях Мологи, Шексны (в притоке ее Суде) и в некоторых притоках р. Унжи, в Костромской губ. Отсюда он иногда заходит и в самую Волгу, но в последней встречается постоянно только в верховьях, откуда изредка заходит в Селигер и, вероятно, другие озера Тверской губ. В правых притоках Волги, по крайней мере начиная с Ярославской губ., хариуса уже нет, что зависит от большей густоты населения и сопряженной с тем меньшей чистоты воды этих рек.
Хариус вообще отличается большим проворством и живостью и в этом отношении нисколько не уступает форели. Французы недаром называют его l'ombre, так как он скрывается мгновенно, как тень. В солнечный день он очень часто выскакивает из воды, ярко блестя радужными цветами своего широкого плавника, и хватает упавших насекомых. Прыжки его при этом бывают иногда изумительны; но тем не менее он, по-видимому, скоро утомляется, что замечается и при ловле его на удочку[157]. Хариус ведет почти дневной образ жизни и кормится исключительно днем; главную пищу его составляют, по-видимому, насекомые, падающие в воду с ветвей нависших над рекой деревьев, почему он и любит держаться в таких местах, также мошкара (Phryganea) и поденки (Ephemera), личинки водяных насекомых и водяные улитки, для чего часто тыкает головою в каменья, почему и называется в некоторых местностях Онежского оз. кузнецом. Кроме того, он истребляет икру других рыб, что, очень может быть, бывает причиною того, что в тех речках, где хариус многочислен, все карповые рыбы, несмотря на огромное количество своей икры и при достаточном количестве тихих заливов и старых или побочных русл, встречаются уже очень редко. В северных и северо-западных реках хариус истребляет и хорошо укрытую икру лососей, а в Онежском озере весной кормится икрою корюшек, осенью — икрою пальи (Salmo salvelinus L.). В Западной Европе он считается очень вредной рыбой, так как истребляет икру форели, с которою живет вместе, хотя никогда не встречается в верховьях речек. Где нерестятся лососи и форели, всегда можно наблюдать поодаль нескольких хариусов, выжидающих удобного времени, чтобы пожрать выметанную икру. Англичане поэтому ловят хариусов на икринки лосося, как свежие, так и сушеные (весною). Изредка он ест также молодь рыб и гольянов, последних, кажется, больше осенью, при недостатке своей главной пищи — насекомых.