По всей вероятности, речной сиг встречается у нас в весьма многих реках северо-западной и северной России, но, сколько известно до сих пор, он найден в Финском заливе, в северовосточной части Ладожского и во всем Онежском озере; по Платеру, он встречается также в Немане, а по другим, — в Западной Двине и Висле. В озерах, однако, он живет только зиму, а все остальное время проводит в реках. Это, собственно, морской сиг, почему он нередко называется этим именем или проходным сигом, а в больших озерах он, вероятно, акклиматизировался впоследствии; Ладожское и Онежское озера по отношению к этой рыбе служат как бы морями. Это доказывается тем, что онежский речной сиг отличается от настоящего проходного сига, который из Финского залива входит в Неву, тем, что имеет нос менее выпуклый и бывает более темного цвета, с черноватыми парными плавниками. Впрочем, по уверению шлиссель-бургских рыбаков, невский сиг не доходит до Ладожского озера. Онежский сиг представляет в каждой реке свои особые приметы: в одной бывает крупнее, в другой меньше, почему и отличают шуйского и сунского сигов.
В Неве и других реках, впадающих в Финский залив (и Балтийское море), речной сиг показывается уже в мае, как только просветлеет в них вода, поднимается все выше и выше, проводит здесь все лето, нерестует после Покрова и потом зимою возвращается обратно. Из Онежского озера сиг этот идет в реки (Немену, Суну, Водлу, Вытегру и др.) в начале или в конце августа. В Суне отличают новинских сигов, идущих около времени созревания хлебов, спасских (около 6 августа) и семёнских (около 1 сентября). Самый же большой ход их бывает здесь в половине октября, во время метания икры, в т. н. назарьевские ночи. Молодь в реках не остается, а тоже скатывается вниз, как достоверно известно относительно Онежского озера. Взрослые рыбы, выметав икру, немедленно (в октябре) возвращаются назад, как это замечено относительно Волги и Онежского озера. Икра этих сигов, по Ла Бланшеру, довольно многочисленна (50 000) и несколько светлее, чем у форели.
По свидетельству проф. Кесслера, между всеми реками Онежского бассейна всего богаче сигами Шала и Водла, в которые они поднимаются иногда уже в июне. В бытность его на восточном берегу Онеги, в начале августа 1866 г., ему рассказывали, будто бы в селах, лежащих по Шале, крестьяне почти совсем покинули полевые работы вследствие чрезвычайно обильного улова сигов. В реке Суне также очень много сигов, и в зиму 1865 на 1866 год отсюда (ниже Кивача) было отправлено в Петербург более ста возов этой рыбы (по 400 сигов на воз), а по другим показаниям, даже до 200 возов. Сунской сиг несколько мельче шуйского: первого круглым числом вдет на пуд 21–22 штуки, а второго — только 16 штук. Ловят сигов этих ставными сетями и неводами.
Рис. 101. Омуль
Кроме этих сигов, у нас, в северной России, особенно в Печоре, водится еще несколько других, но малоизвестных видов рода Coregonus. Все они, впрочем, более принадлежат сибирским рекам, и некоторые, как, напр., зеледь[205] и саурей, еще до сих пор вовсе не исследованы. Из печорских сигов замечательнее всех омуль[206] (Coregonus omul Lepech.) — небольшая, но весьма вкусная и жирная рыба, которая во всех больших сибирских реках, кроме Оби, ловится в очень большом количестве. Настоящее местопребывание его — Ледовитый океан, но он весьма многочислен также в оз. Байкал, где служит предметом значительного промысла. Омуль редко бывает более 8 вершков и весом до 4 ф. и более; голова у него небольшая, острая, почти коническая, с выдающейся нижней челюстью, жаберное отверстие очень большое, почему вынутый из воды омуль скоро снет; рот без (?) зубов; туловище его несколько сжато, но довольно высоко и покрыто мелкою чешуею, жировой плавник толстый и с зазубринами; спина у омуля темноватая, бока синеватые, брюхо серебристое. Омуль в известное время подымается в огромном количестве в реки. В Печору он вдет из моря осенью и вскоре возвращается обратно; в Мезень же он входит в небольшом числе.