Самый ход и нерест лосося, благодаря многочисленным наблюдениям, произведенным в Западной Европе, хотя и содержат некоторые противоречия и требуют проверки, тем не менее известны лучше, чем у какой-либо другой рыбы. В конце весны или в начале лета, следовательно, еще задолго до нереста[109], лососи покидают морс и входят небольшими стаями в реки; они плывут обыкновенно близко от поверхности воды и иногда крайне быстро, так что производят сильное волнение[110]. Едва ли найдется рыба, плавающая быстрее лосося: в минуту опасности или погони за добычей быстрота его невероятна и, по мнению западноевропейских наблюдателей, достигает 40 миль в час. Хвост лосося действительно могучее орудие для плавания, и сильные хвостовые мускулы позволяют ему перескакивать даже через небольшие водопады; лосось, сгибая тело в дугу и ударяя хвостом о поверхность воды, легко перепрыгивает через преграды в 1–1½ саж.; по Jobey, лосось может прыгать даже на высоту 4½ метров (?). Конечно, это очень часто вовсе не удается, но рыба настойчиво продолжает свои гигантские прыжки. Большой лов лососей производится у нас, напр., у Нарвского водопада, который составляет неодолимую преграду для их дальнейшего следования; несмотря на все их усилия, им не удается вспрыгнуть на водопад, и тут-то их бьют острогою. В 60-х годах, для того чтобы хотя часть лососей могла достигнуть мест, удобных для икрометания, Кренгольмской мануфактурой была устроена в обход водопада т. н. лососевая лестница, т. е. рад бассейнов, расположенных уступами один выше другого настолько, чтобы рыба могла без труда перескакивать из одного бассейна в другой. В других местах, в Англии, Швеции, нередко во время этих прыжков ловят сачками лососей на лету.
В противоположность большинству наших рыб, количество лососей-самок почти всюду значительно превышает количество самцов. Рейнские рыбаки уверяют, что самцы всегда опережают самок и что последние их отыскивают и дерутся между собою, когда яйца их достигли зрелости. Это доказывается опытами, произведенными в Англии, и тем, что у рейнских рыбаков (по Ла Бланшеру) существует весьма оригинальный способ ловли, в котором самец служит приманкою. Тем более странно, что, по наблюдениям в Швеции, количество икряников значительно менее количества молошников. Как известно, шведский натуралист Кейлер устроил для наблюдения за размножением лосося род ихтиологической обсерватории, состоявшей из будки с одним отверстием внизу. Она была укреплена на горизонтальном бревне, коего свободный конец, на котором стояла будка, висел над рекою, другой же был укреплен на берегу, так что бревно с будкою могло быть передвигаемо. Лежа в этой будке и смотря в воду, конечно чистую и прозрачную, в какой только семга и мечет икру, он видел, как самка, за которою следовало несколько самцов, отыскав место, где дно состояло из крупного песку и мелких камушков, и обратясь головою против течения (чтобы муть не попадала в жабры), терлась брюхом о дно, чтобы выдавить из себя икру. Песок и камушки, сдвинутые с места, уносились течением на некоторое расстояние, но вскоре опять падали на дно и образовывали за семгою род вала. У этого-то вала ожидали самцы и жестоко дрались между собою за право облить своими молоками икру, относимую течением. По Нильсону, назначение крючка у самцов — сделать по возможности безвредными их большие и острые зубы[111], но тем не менее нередко находят мертвых семг, исключительно самцов. По Бланшару, также между самцами происходят ожесточенные драки за обладание самок, но затем каждая самка выбирает одного и, отыскав себе место для нереста, начинает вместе с последним копать в гравии продолговатые ямки глубиною до % метра; самка через известные промежутки времени выпускает туда яйца, а самец по мере того поливает их молоками. Затем оба сообща прикрывают их слоем песку, даже небольшими камушками, что делается для предохранения оплодотворенных яичек от быстроты течения и для защиты от других рыб. Особенно истребляют икру лососей форели, которые, по Кейлеру, в некотором отдалении стаями ожидают удаления нерестящихся семг. По Ла Бланшеру, самец и самка нередко вместо ямок роют продолговатые борозды длиною в 2–3 и шириною до 1/10 метра.
Нерест лососей производится всегда на быстрине, на перекатах с каменистым или крупнопесчанистым дном, иногда на глубине менее полуаршина. Замечательно, что лососи очень часто возвращаются для нереста в то же самое место, где выводились и метали икру в прежние годы. По наблюдениям Жюрина в Англии, который отметил в апреле несколько тысяч молодых лососиков, эти последние пришли на то же самое место в июне. Впрочем, это правило справедливо, вероятно, только для незначительных рек Западной Европы; в больших реках чем старше и, следовательно, сильнее лосось, тем он поднимается выше и встречается даже в самых верховьях, которых более молодая рыба далеко не всегда может достигнуть.