В устьях реки, где вода уже принимает более или менее солоноватый вкус, молодая семга останавливается на несколько дней и собирается здесь большими стаями: она как будто привыкает здесь к морской[113] воде и затем вдруг исчезает. Куда девается она — неизвестно, вероятно, скрывается на таких глубинах моря, где ее уже не может достать сеть рыбака[114].
Рис. 51. Третий возраст (Grisle)
Но это исчезновение двухгодовалых лососиков весьма непродолжительно. Через два месяца они снова входят в те же самые реки и достигают тех же самых мест, где вывелись, но они настолько отличны от молодых рыб, входивших в море, что долгое время, так же как и эти последние, считались особыми видами. Только в тридцатых годах многочисленные опыты, произведенные главным образом в Шотландии и состоявшие в том, что делали различные пометки на Smolt'ах, показали положительно, что эти так наз. Grisles, или семги первого возраста, — те же самые Smolt, только почти принявшие цвет настоящей семги и необычайно увеличившиеся в своих размерах и весе. У них уже вовсе не замечается черных полос на теле, голова более удлинена и хвост только слегка вырезан (на рисунке форма его неверна); от настоящей семги Grisles отличается более тонким телом и бледною окраскою. Всего же удивительнее то обстоятельство, что эта молодая семга весит уже не четверть или треть фунта, как два месяца назад, а при 10–12 вершках длины достигает 3-х, даже 4-х фунтов весу. Такой необычайно быстрый прирост, сколько известно, не замечается ни у какой другой рыбы и, вероятно, обусловливается громадным количеством пищи в местах их кратковременного пребывания в море[115]. Вообще и более старая семга, побывав в морской воде, растет чрезвычайно быстро: на следующий год Grisles, перед своим вторичным возвращением в реки и принявши вполне вид семги, опять достигают в два месяца почти аршинной длины и весят 6—12 фунтов; даже эта — взрослая — семга иногда увеличивается в весе почти вдвое: всем известна десятифунтовая семга, выпущенная герцогом Атольским (в Англии), которая через 38 дней была поймана снова и весила двадцать один фунт! Судя по этому, продолжительность жизни семги весьма незначительна и не должна быть более десяти лет. В Рейне, по фон дем Борне, лосось второго путешествия (3¾—4¾ года) весит от 7 до 13 ф.; третьего путешествия (4¾ — 5¾ г.) — 13–26 ф.
Как самцы, так и самки семги третьего возраста способны к размножению и нерестятся без исключения. У самок же молодых лососиков первого возраста вовсе не замечается икры; у Smolt она находится в весьма неразвитом состоянии, но замечательно, что самцы и тех и других способны к оплодотворению. Это обстоятельство косвенным образом доказывает вероятную малочисленность самцов вообще. Способность молок Parr и Smolt оплодотворять икру более старых семг не подлежит никакому сомнению и доказана многими наблюдениями при рыборазводных заведениях. Последние, как известно, предназначаются исключительно для искусственного разведения и воспитания молодых лососевых рыб, между которыми первое место, бесспорно, принадлежит лососю, давшему свое имя всему семейству.
Для рыбаков северной России и Европы лов семги имеет весьма важное значение, хотя, к сожалению, это значение постепенно уменьшается. Наибольшее количество семги добывается на прибрежье Белого моря и в впадающих в него реках, также в Финляндии; в северо-западной России улов семги уже менее значителен. Поэтому мы опишем здесь только способы ловли этой рыбы на северном побережье, тем более что здешнее рыболовство весьма обстоятельно исследовано известным специалистом по рыбным промыслам г. Данилевским.
Орудия семожьего лова весьма разнообразны, но мы назовем здесь самые главные.
В наибольшем употреблении лов семги неводами, заборами и ставными сетями[116]. Устройство невода ничем не отличается от обыкновенного, и потому мы не станем его описывать. Заборы, в сущности, напоминают заезки, только почти всегда имеют несравненно большие размеры. Они устраиваются следующим образом: поперек всей реки или части ее делают зигзагами перегородку из свай и кольев, к которым прислоняют род плетня; в каждом входящем углу этой перегородки оставляют отверстие, в которое вставляется т. н. мережа (род сетяных мешков с деревянным продырявленным дном), попав в которую рыба уже не может выйти обратно. Ставные сети разделяются на завески и гарвы. Первые состоят из двух ставных сетей, утвержденных на кольях; одна из сетей — «стена» — вдет от берега перпендикулярно к его направлению; другая же сеть — «завод» — примыкает своей серединой к первой, идя к ней перпендикулярно, следовательно, параллельно берегу; к концам завода приставляется «тайник» — сеть в форме полукруга, обращенная отверстием к стене; доступ же в тайник сужен двумя сетями, которые оставляют между собою только небольшой проход — «воротцы». Семга, идущая вдоль берега, упирается в стену, заворачивает вдоль ее, упирается в завод, опять заворачивает и наконец попадается через воротца в тайник, откуда ей уже трудно выбраться. Гарвы также состоят из ряда ставных сетей, идущего перпендикулярно к берегу; часто гарвы располагаются в несколько параллельных радов и достигают весьма значительной длины, особенно на взморье (в Печоре, например, где они называются «тонями»), — в несколько верст. В крупных ячеях этих гарв и запутывается подымающаяся семга.