Лень ловится на Урале различными способами— бредниками, сырпами (см. «Хариус»), на удочку и на т. н. «дорожку».
Рис. 71, Рис. 72. Дорожка (сверху и сбоку в 1/3 настоящей величины)
Бредниками, также ботальными мережами[132] ловят его на глубинах, с загоном; на удочку и жерлицы тальмень берет не каждый год; приманкою служит или мелкая плотва, или же насаживают на крючок по три червяка, но самая лучшая насадка для этой рыбы — лягушка, до которой лень большой охотник. Клев его не особенно верен, и он плохо заглатывает, так что часто срывается, но если попадется, то причиняет много хлопот; крупные тальмени всегда обрывают бечевку и никогда не достаются в добычу рыбаку. Таких большею частию лучат, бьют острогой и в середине лета, а иногда стреляют из ружья[133], поджидая вечером. Зимою, наконец, ловят тальменя на блесну из прорубей и на жерлицы.
Самая интересная и оригинальная ловля тальменей, однако, ловля на «дорожку». Северно-уральская дорожка несколько напоминает обыкновенную блесну, но имеет и некоторые отличия. Она состоит из 2—4-вершковой железной, реже медной пластинки с небольшим выгибом на переднем конце, где просверливается небольшое отверстие; на другом конце припаян крючок и привязан кусочек красного сукна или другой материи. Приготовление хорошей дорожки, несмотря на всю простоту ее, требует, однако, большого искусства: при неверном центре тяжести она плывет не горизонтально-плашмя, крючком книзу, а несколько наискось и неверно колеблется— «играет»; поэтому хорошая «дорожка» ценится рыбаками весьма дорого, и счастливый обладатель таковой не продаст ее и за несколько рублей. Самая ловля производится всегда в лодке, на ходу, так как только тогда «дорожка», поворачиваясь с боку на бок, принимает некоторое подобие рыбы. В переднее отверстие дорожки продевается длинная и крепкая бечевка, до 10 и более сажен, смотря, впрочем, по быстроте течения, так как необходимо, чтобы она плыла не глубже аршина. Рыбак садится в корму и тихо и мерно гребет, постепенно спуская веревку; затем, вытравив ее до надлежащей длины, захватывает конец зубами и закладывает за ухо. Осторожно, едва шевеля веслом, плывет он мимо бочагов и крутояров; мерно колеблется шнурок, передавая свое сотрясение уху — верный признак, что «дорожка» играет как следует. Тальмень, завидев ее, бросается стрелой, хватает с разбега и большею частию сам себя подсекает. Случается, что крупная рыба останавливает плывущий челнок и вырывает бечевку из зубов или же обрывает ее. Кроме того, тальмень часто срывается, особенно если крючок зацепил его только за губу; но это небольшая беда: стоит еще раз проехать тем же местом, и можно быть уверенным, разумеется при хорошем клеве, что он еще раз бросится на приманку. Всего успешнее ловля на «дорожку» по утрам и вечерам, в конце лета и осенью в малую воду. По всей вероятности, тальменя можно ловить способами, употребляемыми для уженья семги, даже с большим успехом, так как он менее осторожен. Я не раз наблюдал, как он хватал падавших на воду насекомых.
В Верхотурском уезде Пермской губернии ловят тальменей также зимою, как щук, способом, напоминающим волжские «дурилки» или зимние жерлицы, которые будут описаны далее (см. «Щука»). Ловля эта, называемая крюченьем[134], начинается с ноября, как только уральские реки покроются достаточно прочным льдом; но большинство туземных рыболовов предпочитают крючить в конце января или в начале февраля, после сильных рождественских и крещенских морозов, так как всего удобнее ловить в теплую и ясную погоду. Но еще прежде, до замерзания вод, ловцы запасаются «животью», т. е. живцами — ельцом, сорогой (плотвой), а в крайности мелким окунем, которых держат всю зиму в продырявленных ящиках, погружаемых с помощью камней на глубоких местах. Отправляясь на ловлю, рыбак берет с собою десятка 2–4 «животи» (в бураке или в каком-нибудь закрывающемся деревянном сосуде), крюки, мелкую сенную труху в мешке и пешню с лопатой. «Животь» стараются не заморозить и поэтому окутывают сосуд чем-нибудь теплым и по приезде на место немедленно продалбливают т. н. ледянку (небольшую яму во льду, на дне которой делают маленькое отверстие — около вершка диаметром — для свободного доступа свежей воды), — куда и опускают рыбу, наблюдая за тем, чтобы ледянка не покрылась льдом. Затем тут же, всегда в курьях, т. е. ямах, делают 5—10 прорубей диаметром от 6 до 8 вершков, цилиндрической формы с закругленными нижними краями, чтобы пойманная рыба не могла перерезать шнурка. Вынутый из проруби мелкий лед сгребают в пирамидальную кучу, в которую втыкают под углом 45° к поверхности воды тоненький гибкий прутик длиной до двух четвертей, так, чтобы выставившийся конец был не более четверти и, согнувшись при поклевке, не касался противоположного края проруби; если же время стоит теплое и прутик не держится в кучке, то употребляют надколотую деревянную плашку, вставляя прутик в надкол.