— Вот, тащили вышку, вдруг — репер: «Вот он стоит!» Может, кто перенёс, подите, узнайте! Или геодезист пьяный был, я почём знаю!
Отмазка, конечно, была детская, но говорить что-то можно было, всё не молчать. А если снимут с должности — то дадут «волчий билет», в лучшем случае. Большая вероятность, что и к уголовной ответственности привлекут «за халатность». В любом случае, поставят на должность другого мастера, тот при испытании скважины «найдёт» нефть, ему и награды! А Раф будет сидеть в говне по самую ж…пу! Этого боялся молодой авантюрист. Он, дав распоряжение Олегу, скрыл такую ударную проходку, потом закрыл этими метрами последующие прогалы: ремонты, простои. Всё стало шито-крыто. И скважину закончили в срок и получили премию за досрочно сделанную работу.
Опять запахло весной. Помбуры сидели и травили свои нескончаемые байки. Большинство их начиналось так: «А вот у нас на зоне!..» Валера-слесарь, тот продолжал свой сериал «про шары», которые надо было непрерывно катать, чтобы не приросли к мясу, находясь в покое, их надо было пошевеливать. Лист побаловал рассказом, как приходит вертухай в барак, в котором живёт отряд и зовёт всех на работу. А зэки сидят на нарах, мошонки прибили свои к доскам гвоздями и кричат:
— Всё начальник, на работу не идём, «на якоря встали»!
В этот момент появился Раф с громкой репликой:
— Вы чего не работаете?
Все дружно заорали:
— На якоря встали, начальник!
И захохотали все. Раф, впервые, на памяти буровиков, сорвался и стал на них истерично орать:
— За…бали вы своими кониками!
Помбуры стали успокаивать его, говорить, что они хотели так пошутить! Они понимали, что он парень молодой, больше полгода сидит безвылазно на буровой, а там где-то в городе у него есть молодая невеста! Буровики видели, сколько она Рафу писем пишет, значит — любит! Раф тоже на буровиков не злился. Все сидели в простое, ждали решения, спускать эксплуатационную колонну, или нет. Другими словами: «Обсадить скважину трубами или оставить открытый ствол?» Если скважина «сухая», то не стоит тратить дорогостоящие обсадные трубы. Её надлежит просто ликвидировать, как выполнившую свою геологическую задачу. Таких скважин по тундре было много сотен. Соотношение скважин, нашедших газ или нефть и «сухих», характеризовалось коэффициентом удачи.
Решения по скважине всё не было. Более того, главный инженер дал распоряжение демонтировать противовыбросовое, устьевое запорное оборудование. Раф тянул со снятием запорного оборудования, главный инженер уже угрожал ему отдать под суд за саботаж, так как где-то простаивала буровая в ожидании этого устройства. А превентерам ещё надо было сделать профилактику на базе. Здесь ещё вмешалась в натянутую напряженность бытовуха. По закону подлости, в неурочный час у дизелиста Золушкина случилась белая горячка. Он приехал с выходных, пять ночей не спал из-за абстиненции, на шестой день паранойя проявилась у него. Он вспомнил, что он служил в армии танкистом. На почве этого он запустил силовые дизеля, которые стояли заглушенные, в простое, без охлаждающей жидкости. Золушкин дал им газу, на шум прибежали бурильщик и старший дизелист. Он же отгонял их струёй пара из шланга и орал, как оглашенный:
— Танки, вперёд!!!
Старшему дизелисту стало жалко, что дизеля без охлаждения заклинят, бросился прямо под пар и повалил «танкиста». Дизеля заглушили, Золушкин сбежал в тундру. Через три часа он вернулся и стал жаловаться Рафу, что он хотел утопиться, но черти ему не дают. Раф посоветовал ему идти спать. Тот пришёл в вагончик, там стал кипятить воду вёдрами и чайниками. Если бы его не трогали, он, может быть, успокоился бы. Люди, близкие Золушкину по духу, всё время следили за ним и докладывали Рафу через каждые двадцать-тридцать минут:
— Он воду кипятит! Он молится!
Всё это очень докучало Рафу. Он пошёл в вагончик к Золушкину. Тот был мужик здоровый, «мясного» типа, весь в мускулах, даром что дурак. Увидев Рафа, Золушкин схватил чайник с кипятком и хотел огреть Рафа, стал замахиваться. Тот не стал ждать порции кипятка и ударил нападающего точно в челюсть. Взгляд параноика стал вдруг чистым и ясным. Он преданно смотрел на ударившего его и повторял: