Раф за такими мыслями вошёл в склад, завскладом уже душой отошла, отмякла от визита цыгана и оказалась женщиной весьма приветливой. Она радушно предоставила экипирующемуся Рафу костюм хлопчатобумажный, кирзовые сапоги и телогрейку и сказала:
— По зимнему плану потом придёшь, я тебе оставлю, что получше. Должен быть свежий завоз. Зачем ты будешь брать из перебора?
Основа советских взаимоотношений, это «взять из-под прилавка». Вроде, как все равны и шьют спецовку всю зэки на зонах, и без фантазии. А тебе вот! Оставили что-то особенное. Пусть это такая же шапка с суконным верхом, но зато она выдана персонально. Человеку приятно!
Раф померил штаны способом «на ширину рук», размеры свои все он все примерно знал. Он, увязав все причиндалы любезно предоставленной верёвочкой, пошёл в сторону общежития-гостиницы. Пойти спросить аванс в бухгалтерию экспедиции у него гордость не позволяла. Он исповедовал закон, что еду просить — стыдно.
Что завтра в восемь надо быть на бурскладе, так ему ещё начальник отдела кадров сказал:
— Завтра утром на «Воравейскую» отправляется вертолёт, будь в восемь на бурскладе!
Бурсклад — это такая хибара, вся прокуренная и заплёванная. Половина у неё отделена лёгкой перегородкой, за которой сидит диспетчер и начальник бурсклада. Остальные — в общей комнате на лавках. Даже в домино не играют, а только курят и ведут бездарные разговоры, все разом. От слияния речей стоит жуткий гул, у всех болит голова, по разным причинам, но никто не молчит, все «жужжат».