— Всё это было посылом сверху! — уже единодушно кричали геологи. Особенно хорошо выдал очкарик с длинными патлами:
— Только этот посыл сверху не разрешает летать в Космосе далеко. Уже десятки лет болтаются космонавты по Малому Космосу, по пространству между стратосферой и Поясом Лагранжа. Там есть такой слой, промысел божий, где низкая радиация, из-за магнитного поля Земли. А выше — радиация Космоса всё убьёт!
Но проблема геологии их всё равно волновала больше всего, и они начали рыхлить эту проблему:
— Вот для чего человечество заглядывает куда-то в глубины Вселенной, за сотни световых лет, куда никто никогда не долетит, а под ногами Землю на десять километров расковырять не могут? — выдал тезу Макс.
— Почему не могут? На Кольском на одиннадцать километров пробурили! — пошла антитеза от пятикурсника в очках.
— Так это частный случай. Притом они бурили нечестно. По базальту. Базальт он и есть базальт, идёт однородный по всей глубине, и всё. Вернее всего, это баталит. Всё одно, что в торец столба сверлить, пытаясь узнать структуру дерева. Надо расковырять где-нибудь в Прикаспийской впадине, где осадочные породы залегают глубоко. Кроме этой Кольской, проковыряли возле Астрахани семь с половиной тысяч, и всё!
— Да что про твёрдую Земную кору. Даже то, что в пучине Океана, мы не знаем! Никто не видел, что там происходит. Неизведанные места! Ну, спускался батискаф туда. Ну, нырнул водолаз в Мурманске на полкилометра без малого. А глубина океана до одиннадцати километров. Выходит, он нырнул один раз на ноль тридцать пять сотых глубины океана. Да и что он там мог видеть? У него, я уверен, от давления глаза повылазили. Потом, наверное, его три дня спиртом отпаивали! Скафандры для космоса конструируют, а исследовать океан — времени нет! Что Космос? Под дном моря — полезные ископаемые. Англия вон как поднялась на нефти в Северном море, аж весь свой знаменитый уголь марки «Кордиф» добывать бросила!
— Очевидно, существует запрет сверху. Наверняка не дано людям изведать, что у них под ногами. Что там мы бурим? В масштабе Земного шара — это если домашний комар слона в ж…пу ужалить попытается! А в океан нырял наш глубоководный комплекс «Мир», немного, правда — сделал резюме Раф. — Где вы меня спать определите? Что-то сорвался я не по делу с Печоры. Надо ещё одного хорошего человека похоронить.
На этой скорбной ноте все разошлись спать. Утром Раф, помчался в аэропорт и улетел в Печору. Подружек своих он даже не проведал. Постоянной невесты у него не было, а обходить претенденток по очередному кругу он не хотел. У пятикурсников-геологов он получил подтверждение своим догадкам про то, что научное открытие не даётся человеку в процессе труда-познания науки, как дом из камня выстроить или ковёр выткать. Для обнаружения такого достояния должен быть посыл сверху!
Глава 12
На буровой у бурмастера Фархада дела с бурением совсем не шли. График проходки отставал от плана-графика и клонился всё ниже и ниже. Он почти приблизился к горизонтальной оси и напоминал графически отображённый рельеф равнины. Фархад очень страдал от этого, весь в ожидании очередного раздалбона от начальников. Его бы давно выгнали с должности, но с кадрами в такой экстремальной экспедиции была большая напряжёнка. Никто не хотел идти в такую малопрестижную контору, а если кто-нибудь вырастал из своих специалистов — его тут же переманивали на сторону. Вроде бы простоев значительных на буровой установке у Фархада не случалось, и деньки стояли хорошие. Не то, что в ноябре-марте, когда мороз давит, или в межсезонье, если дождь льёт обложной и настроение буровиков упадочное. Как считал бурмастер: «Просто наказание какое-то, а не скважина! Какой ещё ей экскиригент сделать?» Он ужасно путал буквы, но любил применять иностранные слова. Сейчас он говорил про «эксперимент»: «Ну, я ей покажу экскиригент!»
Он становился за пульт управления вместо бурильщика, и начинал газовать дизелями, развивая бешеные обороты ротора. Это действие напоминало его опыты, когда он кричал: «Она сама должна найти свой синтра!» — что обозначало, что ловильный инструмент должен сам найти свой центр. В этот раз «экскиригент» тоже не удавался. Все буровики также не понимали причину отсутствия проходки. Только они почему-то Фархаду не сочувствовали, но и не злорадствовали. Они злопамятно не могли простить ему, что он вмешался в процесс перегонки и не дал им допить комариную мазь.