— Ну, что нового?
— Да, вот, следуя вашему совету, выписывала цитаты. Но надо же знать алгоритм, как их систематизировать?!
— Ничего, ничего! Были бы цитаты, а платформу подведём. Любой текст диссертации — это сборище цитат! Не будешь же ты собственные мысли декларировать?
— Но, вы же понимаете, надо вначале создать какую-то конструкцию, а потом нашпиговывать её цитатами.
— Называй меня на «ты». Хотя бы наедине!
— Боюсь, что я этого делать никогда не смогу!
— Ах, ты меня манкируешь! — переходил профессор на язык прошлого века. — Уж час пробил чай попить!
— Говорите, пожалуйста, попроще, — боялась Вера, что он опять погонит комплименты, и тогда его уже будет не остановить.
— Я хотел купить торт-трюфель, но ты же не позволяешь, записываешь это как подношения, посулы, — опять съезжал на старинные слова профессор.
— От торта толстеют!
— Ах, ты такая воздушная, манящая, летящая…
«Совсем с катушек поехал», — подумала Вера, а вслух сказала:
— Пойду я чайник поставлю!
— Чудно, чудно! — закурлыкал профессор, предвкушавший тет-а-тетное чаепитие со своей музой.
Вера на кухне задержалась, пока чайник не закипел. Она стояла над закипающим чайником и думала, что поведение её по отношению к профессору отвратительно. Она вспомнила термин, употребляемый мальчишками во дворе: «Крутить динамо!» Теперь вот она крутила динамо. Но в качестве оправдания нашлось то, что профессор сам взялся патронировать её в части написания текста диссертации, после чего он завёл её в дебри переписывания цитат, а обратного хода у неё уже не было. Она даже подозревала профессора, будто эти цитаты ему самому для чего-то нужны. Потом, когда она устанет от слепого коллекционирования цитат, он их присвоит и воспользуется ими сам!
Чайник вскипел, Вера отмела грустные мысли и проследовала в комнату. Она застала профессора за прочтением цитат, и когда она вошла он, отстранив их, стал с помпой восхищаться:
— Прекрасно, прекрасно! Вам удалось тонко подметить концепцию! Только такая прелестная девушка могла так тонко подметить…
Дальше он сполз на откровенные комплименты, и Вере стало казаться, что он сейчас станет хватать её за коленки. Она прервала его тирады простым предложением:
— Давайте пить чай!
Они принялись пить чай из фарфоровых чашечек. Профессор неустанно ворковал:
— Прелестно, прелестно! А что вы так длительно на кухне проводили время?
— На всякий случай. Студенты чайник могут спереть или плюнуть в него! — соврала Вера.
— Ах, какие негодники! Какая отвратительная молодёжь пошла!
Ему оставалось мгновение, и он бы вскричал: «Я помню в наши годы…» — но он был человек чуткий, не стал акцентировать свой возраст и резко перевёл разговор на насущные проблемы: