— Ну, ставлю один прогул!
Гриша был этнический казак, мужик крутой и скорый на расправу. В спорах он был бескомпромиссный. Но в этом случае он хотел вывести Рафа из опасного состояния. У того могла развиться депрессия или ещё какая напасть. Так думал Гриша. Все хорошо помнили молодого бурового мастера, который имел жену красавицу и всё своё свободное время занимался культурой своего тела. Выглядел он, как модель с глянцевого журнала. А была на буровой женщина геофизик. Из независимой службы по наблюдению за скважиной. Она была мужеподобного типа. Бывшие зэки называли её «кобла». Это есть такая разновидность пола у людей на женской зоне. Эта кобла ходит у них там, на мужской манер одетая, в кепке, и удовлетворяет сексуально озабоченных женщин. Эта геофизичка на буровой тоже всё время ходила в спортивном костюме и курила папиросы. Интереса к мужскому полу не являла. До поры до времени.
На буровых двери в вагончиках, никто никогда отродясь не закрывал. И вот однажды просыпается этот красавец буровой мастер от мерзкого чувства. Он думал, это ему ужасный сон снится. Когда проснулся — понял, что это наяву. Кобла разделась догола и, забравшись на него, целовала его в губы своими мужскими губами. Буровой мастер со страшным нечеловеческим криком выбежал голый на улицу. Его еле уняли, такой с ним был нервный припадок. После этого инцидента у него развилась хроническая импотенция, и красавица жена его бросила.
— Нервы, они вещь опасная! Все болезни от нервов! — наставлял Григорий. При этих словах он наливал очередные чарки.
— Один триппер от любви! — вторил ему Раф.
Они опрокидывали по стопочке и принимались вкушать от щедрот Гражины. Вся публика буровой очень сочувствовала Рафу. Тампонажники принесли, как угощение, малосольной рыбы. Трактористы — пару бутылок водочки. Все сочувствовали, как могли. Прибывшие вышкомонтажники растащили обломки вышки за три дня. От удара оземь все крепления элементов вышки разрушились, поэтому кислорода на автоген пошло совсем минимум. После третьего дня «отмокания», обозначенному в конторе экспедиции, как «Раф ходил на рыбалку!», он посетил свежеистопленную баню. Опохмеляться он больше не стал, а с утра, на свежую голову, по рации связался с главным инженеров и после приветствия спросил:
— Иван Петрович! Можно, я в отпуск поеду?
— В отпуск? Ну, ты и нахал!
После выключения рация помолчала десять минут, и вновь зазуммерила. Видимо, главный инженер советовался с начальником экспедиции. Потом его голос в трубку рации сказал:
— Ну, хорошо, приезжай. Оформляй отпуск!
На смену к нему приехал дежурный мастер. Был такой дед, бывший буровой мастер, он принимал и сдавал материальную часть у боевых мастеров. Заодно, таким образом, проводилась как бы ревизия матсредств, чтобы держать мастеров в тонусе. Фамилия его была Колбиков. Занудой он был эксклюзивной! Его удлиненный нос и овал лица всегда выражали удивление, которое подчёркивалось губами «в трубочку». Одевался он, как и подобает зануде, весьма основательно. Несмотря на то, что на Материке бушевала весна, да и в тундре уже чувствовалось её дыхание, он был одет, кроме свитера и пиджака, в толстую ватную куртку и поверх ещё брезентовый плащ. Начинал он свою ревизию медленно. Допустим, прочитывал:
— Прокладки коллектора всасывающего! Это, что это за прокладки такие, десять штук? Что-то я у тебя в складе их не видел!
— Ну, как же! В холодном складе, на связочке висят!
— Ну, пойдём, посмотрим!
И он надевал на себя все сложные свои наряды, венчал голову цигейковой шапкой, с прилаженной поверх неё каской, и топал косолапыми шагами в холодный склад. Там, пощупав прокладки на связке, цена которым была по три копейки штука, он восклицал:
— Так их здесь девять!
— Десять, девять, какая разница! Всё равно они никому не нужны веками!
— Ну — у, не скажи! Что же ты меня обманываешь, что десять!
Этих стонов про десять прокладок хватало на целый день. Стоны он перемежал рассказами из своей практики, и ещё поучал Рафа, при всём этом, своим занудским премудростям. Как надо выдавать всё «под роспись», как контролировать расход:
— А то заезжие трактористы могут дизмасла себе заправить! Я у себя на буровой на кран ёмкости с маслом замок вешал, висячий!
В это время, перебив повествование об обмене опытом, как закрывать дизмасло на замок, вошёл сварщик и сказал:
— Надо электроды ОЗС, четвёрку — кончились!
Раф обрадовано сообщил:
— Электроды я уже передал. Вон, обращайся к новому хозяину!