Дверцы вели в гридницу, занимающую добрую половину детинца. Посередине глухой стены, над камином, на толстых цепях с потолка свисал парадный герб семьи, тускло освещенный двумя канделябрами, рассчитанными на дюжину свеч каждый. Но горело их в настоящий момент не больше пяти. Однако и при таком скупом освещении я сумел разглядеть уже виденного на флаге серебряного вепря на зеленом поле.
Вдоль стен, на уровне окон тянулась галерея, удобная для лучников. Галерею удерживало двенадцать каменных колонн, метра четыре в высоту. Еще шесть таких же, но более массивных поддерживали купол кровли.
В нескольких шагах от входа начинался невысокий помост. На нем, ближе к камину, стоял т-образный стол, душ на сто, обставленный крепкими стульями, хотя и грубой работы. Стол был уже почти накрыт, проворные служанки расставляли последние подносы с едой.
Похоже, здесь было заведено ужинать вместе со всеми обитателями замка, потому что огромный трапезный зал постепенно заполнялся шумной толпой разночинного люда, и стал вроде даже немного тесноватым, — а так много дворян не могло жить в столь небольшом городке. Пока расседалась, я получил возможность разглядеть вблизи графиню Звениславу.
Госпожа замка выглядела максимум на сорок. Невзирая на строгость черт, ее лицо еще хранило свежесть, присущую лишь молодым или тучным людям. А назвать эту женщину толстушкой я бы не рискнул. Ее стройность подчеркивало бледно-синее платье, украшенное единственной серебряной розой на левом плече. Парадной во всем наряде казалась только легкая парчовая накидка, полностью прячущая волосы.
Я поклонился вместе со всеми, но графиня даже не заметила меня, не спуская сурового взгляда со Ставра.
— Что ж, сударь, поведайте нам, почем нынче пуд мяса Змия? — насмешливо поинтересовалась она. — И почему я не вижу Любомира? Что с ним?
Ставр слегка поклонился.
— Не стоит сердиться на Любомира, матушка. Убить Змия трудная задача, не каждому рыцарю по силам. Тем более, самостоятельно... Повезло, что лишь переломом отделался.
— А я о чем? — возмутилась графиня. — Удача постоянный спутник храбреца и глупца. Беда в том, что однажды, она может отвлечься, и одним героем или дурнем станет меньше… С меня достаточно бессмысленной, хотя и не подобает так о покойнике, смерти вашего отца!..
Ставр промолчал.
— Мы еще вернемся к этому разговору, — пообещала Звенислава тоном, который ничего хорошего не предвещал младшему сыну и только после этого поинтересовалась. — А теперь, будь любезен, объяснить: что за человек в одежде харцыза, прячется за твоей спиной?
— Гонец из замка Дубров, — поспешно объявил Ставр. — Именно на него напал Змий… которого убил Любомир.
Я выступил вперед.
— Госпожа графиня, я не гонец, но именно мне назначено сообщить вам, что баронесса Катаржина умерла. И это печальное известие, еще не самое важное из того, что я обязался передать вам…
Уважительно поклонился, переждал тихий шепоток быстро пронесшийся среди слуг и прочей дворни, и продолжил.
— Госпожа графиня, баронетта Анжелина моими устами извещает о том, что после смерти ее матери, барон Владивой затеял крамолу, направленную против чести и жизни баронетты. Поэтому она была вынуждена бежать из собственного замка и спрятаться. Баронетта Анжелина просит тебя оказать ей помощь по восстановлению законных прав на баронский венок. А также — для возвращения наследных владений и надлежащего наказания узурпатора. Просит, как родственницу и как, равную ей по чину, дворянку Зелен-Лога.
Я произносил слова громко и внятно. Настолько отчетливо, что последнюю фразу уже договаривал в полной тишине. Потому, что все присутствующие в гриднице, поняли, какая, следом за этими новостями, на Зеленецкий замок надвигается беда. Конечно, поход малой дружины, это еще не Война, и все же — опять засверкают клинки, вспаривая живую плоть. В селениях появятся молодые мужчины, украшенные свежими шрамами, и обездоленные калеки, зарыдают молодые вдовы, а бабушки будут рассказывать внукам страшные истории.
Дослушав до конца известие, графиня поднялась из-за стола и сурово произнесла:
— Я услышала тебя, гонец! Скажи: прямо сейчас, сию минуту, жизни и чести баронетты что-либо угрожает?