А Лучезару и в самом деле захотелось покрасоваться перед старшим товарищем. Мол, смотри, каков я! Ты уже стареешь, а вокруг меня девки, словно пчелки вьются. Поэтому и стоял молча, понуждая Забаву начинать разговор первой. Но, судьба распорядилась иначе...
На дороге, выныривающей из леса, показался всадник, скачущий во весь опор.
— Ты глянь, как несется. Совсем не жалеет коня... — буркнул неодобрительно Аким.
— Спешит... — проворчал Лучезар и прибавил, обращаясь к девушке. — Извини, малышка, служба.
Стражники метнулись к воротам и замерли по обеим сторонам, скрестив пики, как того требовал устав караульной службы.
— Бери белье и топай отсюда... — посоветовал Забаве Аким. — Не положено! Да и от греха подальше.
Девушка и сама собиралась уйти, но не успела. Неизвестный всадник в убийственном для лошади галопе махом вылетел на мост. Копыта простучали подковами по настилу, и скакун порывисто встал перед самыми воротами. Забава только пискнула, потому что ей показалось: еще мгновение и, покрытый хлопьями бледно-розовой пены, вороной конь ударится грудью о кованные железом доски. У горемычного животного кровь капала из разодранных удилами губ, а точеные ноги дрожали и подгибались. Бока ходили, будто кузнечные мехи, и было видно, что он держится из последних сил и вот-вот упадет...
Балахон всадника от пыли и засохшей грязи стал рыжевато-серым и не давал понять, к какому общественному сословию принадлежит владелец.
Введенный этим в заблуждение, младший стражник хотел было высказать свое мнение относительно варварского обращения с благородным животным, но к счастью не успел. Прибывший спешился, выпрямился во весь немалый рост и небрежно распахнул на груди плащ. Перед глазами часовых блеснул медальон в виде серебряного паука с синим диском в передних лапках. Стражники тотчас развели копья, уважительно склонили головы и опустили глаза.
— Коня выгулять и поставить в конюшню, — ни к кому конкретно не обращаясь, неприятным хрипловатым баском произнес Ищущий истину, потом добыл из кармана несколько монет и бросил их под ноги оцепенелым стражникам.
Немного замешкался возле девушки, что замерла, присев на корточках у корзины, но отчего-то забыв опустить глаза. Мазнул тяжелым взглядом по ее личику. Значительно дольше задержал его на тяжелых полушариях, туго выпирающих из выреза рубашки, хмыкнул неопределенно, а затем нагнулся и шагнул в незапертую калитку.
Звяканье золота не спутаешь ни с чем. Поэтому, как только шаги хранителя стихли, воины бросились собирать монетки.
— Смотри! — удивленно воскликнул Аким. — Дукаты! Два малых дуката!
— Месячная платня, — восторженно покрутил головой Лучезар, беря коня под уздцы. — Ну, ну, хороший мой… — проговорил ласково, слегка похлопывая свободной рукой вороного по шее и обтирая ему ноздри от едкой пены. — Чуток потерпи... Восстановим дыхание, остынем. А потом напьемся вволю и отдохнем…
И прибавил, обращаясь уже к Акиму, что тем временем снимал с коня седло.
— Я начинаю сомневаться в том, что оживленное движение у ворот так плохо, как ты рассказывал. Дадим одну серебряную монетку Лисогору, за нарушение Устава, а у самих еще золотой и девять серебряных останется. Живем! Не знаешь, кто это был?
— Ты что, дурень, не узнал Ищущего истину? Ослеп? Не видел паука на груди?
— Почему же не видел... Видел и знак распознал, а вот лицо хранителя мне не знакомо.
— Ааа... Это — Вышемир! Любимый ученик и приятель Ксандора. Сам он из Зеленых Вепрей, а те всегда отличались причудами. Никогда не знаешь: наградит ни за что, как сейчас, или пакость учинит...
— Не стоит продолжать. Кто в Турине не слыхал о Вышемире. И не знает, что Ищущий истину просто свирепеет, когда что-то происходит не так, как ему хотелось бы. Я просто не встречал его прежде вот так, вблизи. Ну, тогда десятнику вообще фига с маком, — оживился младший стражник. — Пусть попробует оспорить приказ Ищущего истину.
— Вот и храни свой золотой в память об встрече. Не пропей...
— Не беспокойся, — улыбнулся Лучезар. — Мы найдем для него лучшее применение. Правда, ласточка? — спросил девушку.
— Что?.. — Забава с трудом сбросила оцепенение после тяжелого взгляда Вышемира и растерянно затрепетала ресницами.
Лучезар заглянул девушке в глаза и расхохотался.
— Ты смотри, Аким, Забава влюбилась в хранителя!
— Сам дурак... — ответила та обижено, подхватила корзину и побежала к реке, посверкивая стройными лодыжками.
— Действительно влюбилась что ли? — удивленно почесал затылок парень.
— Я не стал бы шутить такими вещами, — неожиданно серьезно оборвал его Аким. — При всей их доброте к простолюдинам, с хранителями никогда не знаешь, чего они хотят в действительности... Вот, надумает Вышемир забрать Забаву себе, что станешь делать?