— Я в отчаянии, — еще раз достаточно низко поклонился, уже не в шутку озабоченный, барон. — Но приказ короля был однозначен. И ты, хранитель, мог бы догадаться об этом, раз перед этими дверями торчу я лично, а не патруль из пары гвардейцев, которые не стали бы с тобой даже разговаривать. Так что, прошу прощения, — он опять развел руками. — При всем уважении к Оплоту, ты требуешь от меня невозможного. А угрожать тому, кто не может ответить, ниже дворянского достоинства.
Вышемир внимательно посмотрел в глаза сотнику. Барон не отвел взгляда. Настоящий неподкупный страж. И только какие-то искорки в глубине глаз говорили, что ситуация не безнадежна.
«Неподкупный?! — Вышемиру сразу сделалось весело. — Кто придумал это глупое слово? Все и всяк имеет свою цену! А мудрость заключена в том, чтобы суметь точно определять ее с одного взгляда!»
Он запустил руку в складки балахона и отвязал от пояса достаточно объемный кошель. Конечно, многовато для банального подкупа. Но торговаться некогда, тем более что Ксандор вернет все сторицей. Вышемир зажал кошель в ладони и приступил ближе к барону. Потом ловким движением опустил его за вырез кирасы и, как будто ничего и не случилось, отступил назад.
— Не откажи в любезности, прими в дар этот мешочек с зельем, отпугивающим насекомых, которые так и норовят испортить жизнь человеку, когда на нем броня.
— О, примите и вы мою самую искреннюю благодарность, хранитель... — церемонно поклонился сотник. — Эти паразиты действительно могут испортить жизнь любому воину, невзирая на благородство крови. Я подумаю, как ускорить вашу встречу с мудрецом. А пока не желаете ли немного почистить платье с дороги? Все-таки, не слишком удобно показываться на глаза королевской чете в таком виде, — и неожиданно рявкнул так, что от его могучего голоса, натренированного командовать ратниками в битве, забренчали витражи в окнах дворцовой галереи.
— Эй, слуги! Помогите Ищущему истину Вышемиру почиститься с дороги! Быстро! Ищущего истину Вышемира ожидает мудрец Ксандор! — и поклонился еще раз. Мол, я свое сделал, дальнейшее в руках провидения.
Провидение не возражало. Едва перестали звенеть стекла, двери в апартаменты Ксандора рывком распахнулись, и королевский астролог появился на пороге собственной персоной.
Это был низенький, кривобокий горбун, у которого права нога росла немного в сторону и была несколько короче левой. Но самым страшным было его лицо. У кузнецов так выглядят натруженные руки. Все в узлах деформированных мышц и раздутых переплетенных жилах. А на довершение — уродство усиливал единственный зрячий глаз. Второго у Ксандора не было с рождения. Даже глазница отсутствовала.
Обычно астролог носил шелковую маску, чтобы не ужасать своим видом людей, но для гадания почему-то обязательно ее снимал. И каждый, пожелавший услышать совет прорицателя, тут же напряженно замирал и испуганно отводил взгляд.
Но, невзирая на это, приходили за советами к Ксандору часто. Потому что, отобрав у горбуна то, чем обычно кичится недалекий, здоровый человек, природа наградила его острым умом и даром провидения.
К астрологу приходили и платили. Платили щедро и никогда не торговались. И очень редко, почти никогда не приходили дважды. Отчасти от того, что его советы и лекарства помогали, отчасти потому, что каждый, кто видел лицо мудреца, не мог перебороть отвращения и заставить себя взглянуть на уродца снова. Исключение составляла только королева.
Беляна относилась к Ксандору с искренним сочувствием. Что, кстати, вместо благодарности, приводило его в состояние тихого бешенства. И он давно бы уже отравил свою покровительницу, если б не боялся, что без своей благодетельницы его тут же прогонят из столицы.
Предсказатель сердито взглянул на сотника и буркнул:
— Чего рычишь, словно недорезанный буйвол? Устал от хорошей жизни в столице, барон?
А затем повернулся к прибывшему и придал своему лицу подобие приветливости, которую искренне испытывал к молодому хранителю, считая того своим учеником.
— Здравствуй, Вышемир. Ты поспел вовремя. Заходи. Мне как раз понадобится твоя помощь.
Вышемир открыл было рот, но мудрец остановил его нетерпеливым жестом.
— Понимаю, что ты с новостями. Но сначала — Беляна! Нельзя заставлять ждать Ее Величество.