— Три месяца. Лови момент, — сказал я вслух. И вылетевшие слова напомнили мне сбрасываемый груз с тонущего плота. Мгновенно я почувствовал себя лучше, словно упала тяжесть с плеч, и энергичнее. Это новый вызов, что-то совершенно другое, и это возможно сможет доказать Вайолет, как сильно я ее люблю.
— Думаю, мне это интересно. Думаешь, клерки смогут перераспределить мои дела в палате?
Он улыбнулся.
— Гробница полна необходимых людей.
Я кивнул. С моей стороны было настоящим высокомерием предполагать, что мою нагрузку не смогут распределить между другими адвокатами палаты.
— Я мог бы вылететь в эти выходные, — Я все равно планировал улететь в Нью-Йорк в эти выходные. И не хотел ждать ни минуты, чтобы увидеть Вайолет и лично извиниться. — Этот твой друг ректор факультета. Он вот так случайно позвонил тебе? Кажется, это скорее совпадение.
— Я говорил с ним вчера вечером, — сказал он улыбаясь. Идеальный ответ адвоката —достоверная информация, но не о чем.
— Никогда не знаешь, возможно, это лучшее, что когда-либо произойдет со мной.
— Или лучшее может произойти с тобой, пока ты будешь там.
Чем дольше я был без Вайолет, тем больше я понимал, как много она значила для меня, насколько глупо было проводить все время на работе, если я мог какое-то время проводить с ней. Лэнс был прав — она была единственной женщиной, которая смогла переключить мое внимание с работы, показав, что в жизни есть что-то другое, мне необходимо было вернуть ее и удержать рядом с собой. Я надеялся, что поездка в Нью-Йорк и преподавание станут для нее доказательствами, в которых я так нуждался, доказательством того, насколько она важна для меня.
35.
Александр
Лэнс был прав насчет Нью-Йорка. Я понял это в тот момент, когда согласился, но вчера, спускаясь по трапу самолета, с моей души свалился груз, не с плеч. Мой отец никогда не преподавал. Мне нечем было заняться, не было дел, не было беспокойства, что работа не закончиться, не было просьб посмотреть стратегию защиты, ничего такого не было. Впервые в жизни я испытывал радостное предвкушение от своей новой работы… не удовольствие, потому что все было хорошо и гораздо легче, я испытывал искренне предвкушение.
Кампус казался тихим, когда я бродил по Южной лужайке субботним утром. Я хотел бы побольше познакомиться с расположением зданий, прежде чем начать в понедельник преподавать.
Это место немного напомнило мне «Судебные инны» (четыре корпорации барристеров в Лондоне). Но здесь было относительно спокойно среди суеты Манхэттена. Здания были большие, архитектура различных эпох, а не органическая мешанина Линкольн Инн. Я наслаждался разницей построек и утешался сходством.
Юридический факультет и факультет бизнеса находились в разных местах, но было все равно странно так близко находится к Вайолет, хотя она понятия не имела, что я был здесь. Возможно, моя сегодняшняя прогулка больше походила на желание случайно столкнуться с ней. Я еще не решил, как сообщить ей, что я здесь или что сказать.
Кампус был большим, но есть вероятность, что мы могли столкнуться друг с другом, я бы не хотел застать ее врасплох. Поэтому должен был сообщить ей о своем присутствии, как можно скорее.
И конечно же я жаждал услышать ее голос.
Мне хотелось, чтобы наши отношения изменились.
Поймет ли она, что мое присутствие в ее университете доказывает, что я способен создать будущее с ней? Она была единственной, кроме моей работы, что было очень важно для меня и ее отъезд глубоко меня ранил. Это изменило меня навсегда.
Я вытащил телефон. Я хотел позвонить ей. Предупредить.
Стук сердца отдавался в ушах, как только я набрал номер.
— Алекс? — Удивленно спросила она, словно не веря, что это я. Я стиснул зубы при мысли, что мне больше нет места в ее жизни.
— Да. Это я. Приятно слышать твой голос.
Я вздохнул от звука ее дыхания на другом конце линии.
— С тобой все в порядке? — спросила она. Голос звучал грустно, как будто я приносил ей страдания, я возненавидел эту мысль.
— Я хотел, чтобы ты знала, что я теперь преподаю в Колумбийском на юридическом факультете. Несколько месяцев. И я хотел бы спросить, пока буду здесь, не согласишься ли ты со мной встретиться. Мне бы очень хотелось извиниться перед тобой лично.