— Мне придется. Я не смогу выкупить твою долю.
Мне не приходило в голову, что она решит, будто я заставлю ее выкупать свою долю.
— Гэбби, это твой дом. Я знаю, насколько он важен для тебя. Ты нашла его, обставила, посадила сад, сделала ремонт. Я перепишу на тебя свою долю, тебе не придется ничего выкупать. — Она, как всегда, оказалась права. Я был таким эгоистом во время нашего брака, но это не значит, что я должен быть таким же эгоистом во время нашего развода.
— Не нужно, — сказала она, отрицательно качая головой. — Не пытайся сейчас поступить правильно.
— Я пытаюсь быть вежливым. — Я был уверен, что сделаю хотя бы то, что могу сделать.
— Именно. Не стоит быть таким добреньким ко мне, уже слишком поздно.
— Хорошо, — сказал я. Может поэтому я не вернулся три года назад. Я избегал того, что причинил боль Гэбби.
— Тебе не стоило жениться на мне, если ты не хотел быть мужем.
Правильно или неправильно, я никогда не задумывался хотел ли я быть мужем, когда женился на Гэбби. Я не был против брака, но браку, как таковому, я не придавал большого значения. Я шел наугад, предполагая, что у меня ничего не измениться.
— Мне правда жаль. — Так и было. Она была права, мне не стоило на ней жениться. Я протянул руку и обнял ее. — Ты заслуживаешь лучшего мужа, чем я.
— Знаю. Но мы учимся на своих ошибках. Теперь я уже не вступлю в брак, предполагая, что все изменится, как только я пойду к алтарю. — Она вырвалась из моих рук.
Мне хотелось бы все исправить.
— А ты? — спросила она.
— Что?
— Учишься на своих ошибках?
Я нахмурился. Без сомнений я не собирался жениться. Я был не готов заставить очередную женщину, пройти через то, через что прошла Гэбби. Она об этом спрашивала?
— Может тебе стоит начать с того… чтобы избавиться от этого проклятого стола, — сказала она.
Я хмыкнул.
— Ты думаешь, если я отдам стол моего отца это будет моим спасением?
— Я не шучу. — Она прямо смотрела мне в глаза. — Это всего лишь символ. Я так и не поняла, почему ты все время соперничаешь с мертвецом.
У меня напрягся позвоночник.
— Соперничаю? — О чем это она?
— Нужно стать лучшим, еще больше работать, чем Александр Великий. Я не уверена, кому ты больше пытаешься доказать себе или всем остальным. Может, ты пытаешься таким образом найти оправдания ему, почему он не приходил на твои спортивные соревнования или на твой выпускной. — Она пожала плечами. — Но больше это не моя забота.
Я взглянул на стол, который подарила мне мама, когда отец умер. Я никогда им не пользовался. Он стоял в кабинете в этом доме, но я всегда работал за обеденным столом. Там было больше места. И с тех пор, как я съехал отсюда, я не думал об этом. Она сказала, что это символ? Чего? Разрушения нашего брака? Моих недостатков? Я почти готов был спросить ее, но был не уверен захочу ли услышать ответ. Я восхищался своим отцом, гордился им и его работой, карьерой. Даже сейчас в коллегии адвокатов его имя уважали и почитали. Он был лучшим в своем деле. И я хотел того же — быть лучшим. Что не так?! Я был таким же целеустремленным, сконцентрированным на своей работе. У меня не было детей, которые хотели бы со мной проводить время, и мне не нужно было ходить на их спортивные соревнования.
Это правда, что я пошел по стопам отца. Но я не думаю, что это плохо. Когда я только начинал адвокатом, я боялся, что меня начнут сравнивать с ним, а я не мог дотянуться до его уровня. Возможно, Гэбби говорила об этом, что я стремился сделать такую же успешную карьеру, как и он. Я хотел быть адвокатом с самого детства. И я точно уж не соревновался с мертвецом, как она выразилась. Чтобы стать лучшим в коллегии необходимо вкалывать. Именно так делал мой отец. И тоже самое требовалось от меня. И в этом не стоило сомневаться, рассуждая правильно это или неправильно. Ты не можешь стать великим, известным барристером без часов работы за столом, так же как и голливудская звезда не может стать знаменитой в один миг. Или рыбак, который не любит проводить время на пруду. У меня не было выбора.
— И как бы брак с тобой не причинил мне боль, — сказала она. — Я желаю тебе счастья.
Ее слова выкачали воздух из моих легких. Мне было неприятно осознавать, что наш брак причинял ей боль, когда я даже толком не обратил на него внимания. Я должен был сейчас почувствовать себя намного лучше, что мы ставили точку на наших отношения. Но лучше себя я не чувствовал, наоборот.