— Мы покинули территорию Найткипа и направляемся в сторону хоггарийского полуострова.
— Не в Трилор? — удивился я, на что она отрицательно помотала головой.
— Я сверялась с компасом, мы взяли курс на запад, лишь немного сместившись к северу.
— Странно.
— Возможно, мы летим вовсе не в хоггарийские земли, а…
— В Башню…
Эрра согласно кивнула.
— Ладно… ладно… — задумался я, потирая подбородок.
— Что будем делать, господин Люц?
— Я думаю… Думаю… Полагаю, самым лучшим вариантном будет угнать этот корабль.
— А мы сможем?
— Будет сложно, но… думаю да.
Эрра скользнула в тень за секунду до того, как камера отворилась. На пороге появился один из уже знакомых бугаев. Он схватил меня за ворот одежды и дернул наверх, заставляя встать на ноги.
— С добрым утром, сученыш, — прошипел мне он в ухо и врезал кулаком в живот. Я изобразил, что мне больно, но на деле этот удар я даже не почувствовал. А вот он поморщился и тряхнул кулаком.
И вот уже привычный коридор, затем мои наручники пристегнули к столу, и началось ожидание. Во время него мне пару раз врезали скучающие дознаватели, “разогревая” меня перед приходом Судьи, а она не торопилась.
Я просидел наверное минут пятнадцать, прежде чем дверь в допросной камере отворилась. Кармелла де Сюрф одарила меня презрительной улыбкой и села за стол, положив ногу на ногу. Что примечательно, в этот раз народу было больше. К уже привычным двоим дознавателям прибавился третий, вставший за спиной женщины. И мне он не понравился. Было в нем нечто… неприятное, зловещее. Неужели это её Клинок?
— Ну как прошла ночка, Готхард? Надеюсь, что ты заговоришь. А если нет, то у меня есть для тебя небольшой стимул. Дейзар, приведи нашу гостью.
— Гостью? — нахмурился я, а вот Кармелла напротив расплылась в зловещей и многообещающей улыбке.
— Ты оказался крепким орешком, но я к этому подготовилась. Первый день был разминкой, так сказать, проверкой на характер. Ты готов страдать, и это похвально, но будет ли тебе плевать на страдания других.
Не прошло и десяти секунд, как дверь вновь распахнулась, и в допросную втолкнули нового участника.
— Не стоило тебе её оставлять в Трисенте.
У меня все внутри похолодело.
— Отвали от меня, придурок! Ох… Люциус!
Это Нора! Проклятье! Я же надеялся, что, оставив её в Трисенте, уберегу от проблем, но вместо этого оставил её беззащитной.
Девушка-кошка бросилась ко мне, но тот здоровяк, которого Судья назвала Дейзаром, схватил её за руку и дернул назад, а в следующий миг заломил ей руку за спиной, а другой рукой схватил шею.
— Ах ты сука… — прошипел я, смотря на Кармеллу. — Если хоть волос упадет с её головы, я тебя прикончу!
— О, а я-то думала, что ты будешь отрицать ваше знакомство. Кричать фразочки вроде “она тут не причем”, “мы едва знакомы”, “можешь делать, что хочешь”. Я частенько их слышу, но если бы ты смог меня убедить, что она правда тебе безразлична, я бы сказала Дейзару свернуть девице шею и выбросить в океан.
Нора побледнела, услышав это.
— Всё будет хорошо, — сказал я девушке, после чего посмотрел на Кармеллу. — Ты о-о-очень зря её в это втянула.
— Продолжишь играть в молчанку, или нам начать её резать прямо на твоих глазах? Кусочек за кусочком. У нас на борту есть целитель, и мы легко можем потрошить эту малышку день заднем, лечить и снова потрошить. Отрезать ей руки и ноги. Вырезать глаза и язык. Мы можем…
— Заткнись уже, — сказал я, сдерживая рвущийся на волю гнев. — Эти избиения были забавными. Наблюдать за тем, как ты считаешь, что вот-вот меня сломаешь, а на деле смеяться над твоей беспомощностью. Но знаешь, я устал.
Судья непонимающе вскинула брови, и лишь миг спустя заметила, что цепь, сковывающая меня, покрылась льдом.
— Что за?..
Я дернул руки вверх, и цепь разлетелась на мелкие кусочки, один из которых чиркнул Судье по лбу. В тот же момент начала действовать Эрра. Она выскользнула рядом с Дейзаром и рубанула теневым клинком тому по руке, едва не перерубив её. Мужчина взревел, выпуская Нору, и суккуба ловко ухватила кошку за руку и оттолкнула ту в угол комнаты.
Зловеще ухмыльнувшись, я развернулся к тому, что очень недружелюбно поприветствовал меня утром, и вцепился ладонью ему в лицо.
— Спокойной ночи, сученыш! — рассмеялся я и мгновенно превратил его лицо в ледышку. Мужчина рухнул на пол, и половина его головы от удара разлетелась на кучу алых обломков. Второй отреагировал почти мгновенно, набросившись на меня со спины и попытавшись взять в захват на горле, но я играючи переломил его ручонку словно сучок.