Наконец я поднялся на ноги. Меня тут же качнуло немного в сторону, но я устоял и побрел к людям.
— Что… Что слу… — заплетающимся языком начал я, и тут Фия, оторвавшись от Мары, поднялась и влепила пощечину. Этот удар я почти не почувствовал, даже странно, но вот психологически…
Никогда. Никогда прежде Фия не поднимала на меня руку. Она могла злиться на меня, ругаться, но не била, хотя уверен, порой ей жутко этого хотелось.
И для меня это было знаком, что я совершил страшную ошибку.
Тут мне на помощь пришла Аида. Лисица обняла Фию и отвела её в сторону, попутно успокаивая, а я попытался восстановить в голове произошедшее. Я попросил сестер влить Свет в отцовский меч, зарядить его, чтобы я мог использовать его силу даже без воли игральных костей. Это было важно, если мы действительно собрались сражаться с Пустыми. Лишь первородные стихии вроде Света или Тьмы могут что-то им противопоставить.
А потом…
Я помнил как плавился меч, как он стекал на руки…
Руки?..
Я впервые посмотрел на собственные руки и понял, что облачен в броню. Это был Доспех Крови, но не тот, который я использовал обычно. Он сильно изменился и теперь был частично золотым.
Что за?..
И тут вновь застучали кости, но совершенно по-другому. Что-то изменилось в их стуке. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что они звучат не в голове, а где-то рядом.
Повернул голову на звук, но ничего не увидел, лишь небольшой выжженный круг в том месте, где сестры и наполняли энергией меч. И пусть я ничего не видел, но точно слышал и… чувствовал? Да. Определенно чувствовал!
Но что именно?…
Повинуясь какому-то наитию, протянул руку, словно потянувшись к чему-то незримому, но однозначно осязаемому.
Щелк. Щелк. Щелк.
Три золотые игральных кости материализовались прямо над выжженной землей, а затем они закружились и полетели ко мне, после чего повисли в воздухе над моей раскрытой ладонью.
— Это ещё что за хрень?..
Я даже не заметил, как вернулась Аида. Она сделала круг вокруг меня, удивленно разглядывая парящие в воздухе игральные кости, даже сотворила какое-то заклинание. Но при попытке изучить кости, они ударили божественной магией по заклинанию и просто дестабилизировали его.
— О, то есть теперь ты их видишь?
— В смысле теперь я их вижу? — не поняла Аида. — Что это?
— Это… — собрался было ответить я, но вдруг понял, что и сам не знаю ответа. Не помню, откуда взялись эти кости, не помню, когда именно впервые нашел их в кармане. Однозначно, когда был ребенком. — Я не уверен…
— Это то, чего не должно быть в нашем мире, и вообще в каком-либо из миров.
Мы с Аидой рефлекторно повернулись и увидели в паре десятков метров от нас молоденькую круглолицую девушку с длинными светлыми волосами и полыхающими голубыми глазами. Низенькая, щуплая, без выдающихся форм, она была облачена в легкое темно-зеленое платье.
— Фэй? — удивленно моргнула Аида. — Неожиданно увидеть вас тут.
— Фэй? — переспросил я. — Та самая Фэй? Дракон?
— Могу огнем дыхнуть на тебя, надо? — девушка недобро прищурила глаза, а затем просто улыбнулась, таким образом говоря, что это все шутка. — Извините. Понимаю, что сейчас не лучшее время для шуток.
— Ты знаешь, что это за кости? — спросил я.
— Разумеется. Вернее, я знаю, что именно они из себя представляют. Их облик, их форма вторичны. Важна суть.
— И что же эта за суть?
— Вещь, что ты держишь в руке, не что иное как чистейший Эфир.
— Эфир? — Аида изменилась в лице. — Энергия, которую используют драконы?
— Нет. Эфир, которым управляю я, более… грязный. Разбавленный. Как Свет, что используют паладины, и Свет, который используют боги. Они схожи, но фундаментально различны.
— Но откуда у Люца взялась вещь, сделанная из чистейшего Эфира?
— Ответ один: его ему дала сама Мать. Та, кого вы называете Вечность.
— О-о-о-о… — протянули мы с Аидой почти синхронно.
Внезапно Фэй дернула головой, словно что-то услышала. Да и я ощутил нечто странное, словно где-то рядом с нами надулся воздушный пузырь, невидимый глазу, и он готов лопнуть.
— Быстрее, вам нужно уходить! — крикнула нам Фэй, а следом тот «пузырь» лопнул. В полусотне метров от нас материализовались три фигуры в золотистых доспехах. По исходящей ауре и полыхающих золотом глазам было ясно — это боги. — Поздно…
Глава 11
— Это он, — один из богов указал пальцем на меня. — Тот мальчишка. Эй! Ты! Ты Люциус Готхард!